Калгари 88. Том 8
Шрифт:
Надев коньки, Арина глотнула воды из бутылки, отдала её тренеру, положила салфетницу на бортик и вышла на лёд. Сделав небольшой круг у калитки, подъехала к Левковцеву за ценными указаниями.
— Как лёд? — спросил тренер.
— Мне кажется, то, что надо, — заявила Арина и на всякий пожарный потрогала ледяную поверхность ладошкой. Ладонь не прилипала, значит, температура льда была выше 5 градусов. Идеально!
Однако при ближайшем рассмотрении всё-таки кое-что было не идеально. Неидеальной была температура воздуха на арене. Так как арена была многофункциональная, её теплоизоляция оставляла желать лучшего и была намного меньше, чем у специально ориентированной арены для фигурного катания и хоккея. Обычно на
Почему так? Скорее всего, в Любляне уже установилась тёплая погода, и воздух на арене начал постепенно нагреваться. На качество льда это не влияло, зато влияло на влажность воздуха. Над самым льдом на высоте примерно в метр парила чётко ощущаемая туманная дымка, вызванная охлаждением тёплого воздуха у самой арены, где он миновал точку росы. Конечно, когда фигуристы катаются, дымка могла исчезнуть и смешаться с остальным воздухом, но обычно этого не происходило.
В современное Арине время использовали бы простой и надёжный способ — кондиционирование воздуха. Но оно выручало не всегда, в первую очередь из-за громадного объёма ледовой арены. Пока воздушная прослойка у льда приходила в порядок, соревнования уже заканчивались. И Арина именно сейчас вспомнила, что это, пожалуй, самый существенный недостаток арены «Тивали».
— Дымка висит, — согласилась подъехавшая Соколовская.
Дымка ей была знакома, она возникала и на катке ДЮСШОР Екатинска, в летний день, перед тем как каток размораживали на лето. Тогда открывались все двери, отключалось холодильное оборудование, и повисала точно такая же дымка.
Впрочем, на качество льда она не влияла, хотя в особо тяжёлых случаях на льду могли даже быть следы воды. Здесь воды пока не было, и кататься можно было спокойно, чем Арина и воспользовалась.
— Люда, Марина, начинаете разминаться по плану, как всегда, — велел Левковцев. — От простых шагов к сложным, потом вращения, потом прыжки.
— Тройные прыгать? — спросила Арина, глядя на начавших раскатываться иностранных фигуристок.
— Да, сегодня прыгаем тройные, завтра по обстоятельствам, — сказал Левковцев. — Прыгаем только по одному разу. Если что-то не получилось, повторяем до тех пор, пока не получится.
Фигуристки согласно кивнули головами и поехали выполнять указания тренера. Ксенофонтов в это время что-то тихо говорил Малининой. Сейчас уже пути-дорожки между уральскими тренерами разошлись, сейчас каждый сам за себя…
Когда фигуристки выехали на лёд, тренеры больше не разговаривали, внимательно наблюдая за своими фигуристками и за иностранными соперницами. Также себя вели и зарубежные тренеры: два немецких тренера и пара японцев, среди которых была одна женщина. Она внимательно наблюдала за всеми фигуристками, раскатывающимися по льду, а когда увидела, что Левковцев посмотрел на неё, доброжелательно улыбнулась и кивнула ему головой. И тут Левковцев узнал японского тренера. Это же легендарная Матико Ямада, тренер Мидори Ито, которых он видел по телевизору, когда смотрел взрослые чемпионаты мира! Да совсем недавно смотрел, только позавчера, в гостинице, по телевизору! Ничего себе! Она что, только что приехала из Женевы?
Последний чемпионат прошёл совсем недавно, в марте, и закончился 23 числа, как раз в день, когда они выезжали из СССР. А произвольная программа у женщин закончилась накануне, 22 числа. Посмотреть её они с Ксенофонтовым успели в гостиничном номере, хорошо, что работал телевизор и показывало Центральное телевидение.
Правда, Мидори Ито на этом чемпионате мира не блистала и заняла только одиннадцатое место. Но прокаты она выдала прекрасные,
Советские фигуристки Иванова, Кондрашова и Лебедева опять выступили крайне неудачно. Выше всех поднялась Кира Иванова, финишировав на 4 месте. Первое место заняла американка Деби Томас, второе — Катарина Витт из ГДР, и на третьем месте закончила ещё одна американка, Тиффани Чин. В женском одиночном опять была беда и ни одной медали… Зато традиционно в танцах на льду и в парном катании советские спортсмены взяли два золота, два серебра и бронзу в мужском одиночном.
Левковцев кивнул японке в ответ и стал осматривать японских спортсменок. Они могли быть конкурентками, хотя в списке опасных спортсменок, выданных Шеховцовым, не значились. Но с кем же здесь Матико Ямада? Понятно, что она приехала с какой-то своей юниоркой, но вот с кем? Левковцев взял список участниц и увидел имя Матико Ямада рядом с фигуристкой по имени Юкико Касихара. Вот она и есть ученица японского тренера.
Левковцев стал наблюдать за японками и сразу же мог сказать одно — японки были очень опасны. Они все до одной прыгали тройные прыжки без всякого стеснения и отскакивали от льда, как мячики. Потрясающая стабильность и уверенность. Правда, в прыжковой технике японских фигуристок был очень весомый изъян, который мог сослужить им плохую службу.
Так как японские фигуристки все до одной были очень миниатюрного и даже детского телосложения, то прыжковая техника у них была очень своеобразная — они начинали крутить прыжок, будучи ещё на льду. Особенно это касалось тройного сальхова, который фигуристы прыгали, предварительно сделав серию пируэтов и риттбергерную тройку. Однако тройка у японок постепенно перерастала в сам прыжок, и они делали половину оборота, всё ещё находясь на льду, а при приземлении делали весомый недокрут и докручивали прыжок, уже находясь на льду, чему свидетелями были оставляемые на льду запятые вместо прямых линий, которые должны быть после прыжка с чистым приземлением.
Судьи такое читерство могли и не оценить… А вот за своих фигуристок Левковцев мог быть абсолютно спокоен — они делали всё как положено…
Глава 6
Наезд немецких фигуристок
Очень опасными выглядели и немецкие фигуристки. Наверное, даже опасней японок, хотя в бумажке, выданной Шеховцовым, значилась только одна сильная фигуристка — Сюзанна Бехер, двукратная чемпионка ФРГ среди юниоров. Как он помнил, у неё должно быть спортивное катание и три тройных прыжка: тулуп, сальхов и риттбергер. Тренер — Карел Файф. Судя по прыжковому набору, она стояла как раз после Хмельницкой. Однако же ясно, что каждая фигуристка здесь может решиться и пойти ва-банк.
Обе немки были невысокого роста, плотные и накачанные. С таким телосложением прыжки могут получаться эффектнее, пролётнее, выше, атлетичнее, и выезды с приземлениями будут более уверенными. Проблема может быть только одна: группировка и крутка. Для того чтобы уверенно приземлить прыжок, в первую очередь нужно его прыгнуть. Здесь был очень тонкий момент: чтобы закрутить более плотное тело, одной силы недостаточно. Нужен очень хороший начальный толчок, а сделать его очень непросто, если у тебя на теле лишний вес, пусть даже это и мышечная масса. А ведь здесь зависимость прямая: чем больше мышц, чем ты сильнее, тем ты тяжелее, и тем большее усилие нужно приложить, чтобы придать себе вращательный момент, и наоборот, чтобы придать более хороший вращательный момент, нужна большая сила и масса мышц.