Калгари 88. Том 7

Arladaar

— И когда разучивать начнём? — увлечённо спросила Малинина.

— Можно костяк программы сегодня набросать и реквизит приготовить, — сказала Арина и неуверенно добавила: — Правда, с реквизитом беда. Придётся что-то колхозить. Нужны накладные усы, шляпа и нечто вроде чёрного плаща. К шляпе можно дреды присобачить. Это такие… Типа косичек. Типа как на Ямайке. Вот это-то проблема… Где бы это всё взять?

— Ну ты, Люська, молодец! — рассмеялась Соколовская. — И где мы это все будем брать? Осталось всего сутки до показалок.

— У меня есть… — неожиданно вошёл в разговор капитан Федотов. — Если вам нужно,

я могу подарить. У меня… сын в театральном училище. Есть и усы накладные, и шляпа, и плащ. Прямо здесь, в машине лежат.

— Правда? — обрадованно захлопала в ладоши Арина. — Ой, дядя Саша, вы нас выручите прям сильно-сильно!

Федотов усмехнулся и поехал к общежитию ЦСКА. Естественно, у рыцаря плаща и кинжала были в машине и накладные усы, и две шляпы: гангстерская канотье и номенклатурная федора. И даже чёрный плащ имелся. И конечно, Федотов с большим удовольствием отдал вещи, которые могут стать реквизитом в постановке показательно номера. Рад был капитан ГРУ, что тоже может внести вклад в что-то весомое.

После того как довёз всех до общежития и поехал обратно, задумался, стоя на светофоре. Хмельницкая сегодня говорила удивительные вещи. Она упоминала такие слова, которые ему были неизвестны, несмотря на то, что Федотов знал все диалекты русского языка — от красноярских таёжных староверов до закарпатских русинов. И мог бы поклясться чем угодно, что таких слов, как «вайб», «драйв», нет ни в одном диалекте. А ещё рассказ Хмельницкой про дреды и Ямайку… Навряд ли она была на Ямайке — это довольно труднодоступная страна. Но про дреды Люда знала, хотя во всём Советском Союзе дай бог едва нашлась бы пара человек, которые видели растаманов с дредами вживую…

…То, что привезли в общагу мешки с подарками, медали и ценные призы, это, конечно, хорошо. И очень хорошо, что дядя Саша выручил с реквизитом для будущего показательного номера — дал пару накладных театральных усов, чёрную фетровую шляпу — канотье, в которых ходили итальянские гангстеры в 1930-е годы, и чёрный плащ-накидку. А вот то, что пропустили обед, это плохо. Когда подошли к буфету, он встретил закрытой дверью — на часах 16:00. И до ужина ещё времени ого-го: ужин только в 19 часов. А есть, как назло, захотелось сейчас, да так, что желудок скрутило. Повышенная энергоотдача организма вызвала сильный голод.

— А давайте сходим в пельменную на Ленинградке, 44, — радостно предложил Серёга. — Кормят там прилично. Вообще хорошо там кормят! Мировая пельменная! Всегда туда ходим, когда не успеваем в буфет. Тут надо-то всего дорогу перебежать…

…Дом на Ленинградском проспекте, 44, был построен в 1937 году в стиле «сталинский ампир». Имел 7 полноразмерных этажей. Громадные арочные окна на просторных площадках. Поверху дома шла анфилада полуколонн, опирающихся на массивные карнизы с барельефами. Первый этаж полностью занимали магазины, чередовавшиеся в странном порядке: «Вино и водка», «Спорткульттовары», «Магазин 'Филателия», «Пельменная номер 11», «Соки-воды». Для Арины это было так странно и необычно! Водка, а рядом спорт! И она вдруг ощутила, что в последнее время полностью погрузилась в фигурное катание. Неплохо бы развеяться. Чемпионат закончен! Пора насладиться жизнью! Она же в Москве!

— А давайте пойдём по магазинам,

походим? — предложила Арина. Но её предложение не нашло отклика у компании.

— Потом, сначала жрать! — возразила Соколовская, мрачно посмотрев на невзрачный магазинчик «Соки-воды». — Я сейчас упаду.

А в пельменной кормили неплохо! И даже очень хорошо. Самая старая и легендарная в районе пельменная, открытая ещё при Хрущёве, для питания трудящихся масс, славилась высоким качеством блюд. Кроме пельменей русских и пельменей сибирских стоимостью 44 и 46 копеек порция, продавались ещё громадные жареные беляши по 16 копеек и чебуреки по 18 копеек. В целом, на рубль можно был наесться от пуза.

Арина купила порцию пельменей русских, чебурек и гранёный стакан тёплого чая. Праздник живота и самое вредное для спортсмена, что можно предположить! Остальные взяли то же самое в разных вариациях. Поставив тарелки на подносы, пошли искать свободное место, что было задачей нелёгкой. Народу, похоже, здесь всегда было много, потому места достались лишь на стоячих круглых столиках у окон.

Арина осторожно попробовала дымящийся пельмень и очень удивилась. Вкусно! Прямо так вкусно, как получалось у мамы! Пока Арина с удовольствием поглощала еду, обратила внимание на четырёх молодых людей, сидящих за столиком в углу. Выглядели они как неформалы — с длинными волосами, и одеты в джинсовые и кожаные куртки. У одного были рваные джинсы, что для Арины показалось настоящим модерном. В Екатинске таких хиппарей она ещё не видела, разве что в Свердловске, в здании рок-клуба, куда водила Малинина.

Хиппари ели, но перед этим втихаря разливали под столом из какой-то бутылки. Похоже, в затишке пили спиртное, а потом закусывали пельменями и беляшами.

— Кто это? — с удивлением спросила Арина.

— Ты что! — прошептала Малинина, бывшая завзятой меломанкой и рокершей. — Это же Кипелов, Дубинин, Холстинин и Грановский! Группа «Ария»! Они хэви-метал играют! Никогда бы не подумала, что вживую увижу. В Москве кого только не увидишь. Класс!

— А у меня вон чё есть! — Соколовская, стоявшая у окна, показала маленький перочинный ножик.

— И зачем это тебе? — в недоумении спросила Арина. — Нет! Маринка, дурочка, что ты делаешь???

— А вот! Закройте меня! — лукаво улыбнулась Соколовская, раскрыла ножик и стала что-то резать на боковой поверхности столешницы, и так уже порядком изрезанной всякой ерундой вроде «Маша + Саша = ЛЮБОВЬ».

После пары минут безуспешной работы на столешнице красовалась свеженарезанная надпись «М + Л + Т + С = ДРУЖБА».

— Себя ты первой обозначила, хулиганка-рецидивистка, — рассмеялась Арина.

После того как пообедали, прошлись по магазинам. Зашли в «Соки-воды». Арина никогда бы не подумала, что может быть специальный магазин, торгующий только соками и газированной водой. Однако здесь так и было. На полках стояли большие трёхлитровые банки с жестяными крышками, на этикетках которых было написано: «Сок яблочный с мякотью», «Сок персиковый с мякотью», «Сок гранатовый», «Сок берёзовый», «Сок томатный». Целые ряды банок сока нескольких видов. Стояли стеклянные бутылки с газировкой и минералкой в деревянных ящиках. Ещё на полках лежали громадные блоки жевательной резинки оранжевого и зелёного цвета с надписями «Апельсиновая» и «Мятная».