Калейдоскоп
Шрифт:
— Теперь-то да. А кто послал тебя?
— Не знаю имени. Он разбудил меня, сказал — я должна его слушаться.
— И ты поверила?
— Он маг.
— И что?
Звероптица еле слышно заклекотала, её глаза затянулись мутной плёнкой.
Алька дёрнула меня за рукав, прошептала:
— Ты пугаешь её. Подожди, надо не так…
И, раньше чем я успел вмешаться, присела на корточки и прижалась головой к шее птицы. Посидела немного, закрыв глаза,
— Всё ясно.
— Маркус?
— Кто же ещё. Представляешь, птица спала. Много-много лет, может быть, даже веков. А он явился, наглый такой, разрушил её скалу и говорит: «Чувствуешь мощь? Я Хозяин Ветра, подчиняйся мне». А птица — она сильная, но не очень умная. Она испугалась.
— Что он приказал ей?
— Следить за этим выходом. Когда появится человек, схватить и принести ему.
— Понятно, — пробормотал я. Зачем Маркусу меня похищать?
— Интересно, откуда он знал, что ты выйдешь именно отсюда?
— Он много чего знает обо мне. Иногда даже кажется — больше, чем я сам.
— Отпусти птичку, — попросила Алька.
— Подожди. Пусть сперва вернёт Пузырька.
Птица встрепенулась, подняла голову, торопливо закивала:
— Да, хозяин! Уже лечу!
Это было почему-то неприятно. Такая большая — и кланяется мне, как рабыня. Но я не знал, что сказать. Звероптица поднялась на короткие ноги, скорее даже лапы, вытянулась вверх и мягко взмыла в небо.
— Вот это скорость, — Алька посмотрела ей вслед. — Уже почти не видно… Исчезла… Ой, обратно летит!
Птица стремительно увеличивалась. Вот она спикировала к земле и аккуратно опустила на траву Пузырька.
— Хозяин, я вернулась, я быстро всё исполнила! Вот маленький водяник, цел, не поцарапался даже!
— Спасибо, — машинально ответил я.
Птица удивлённо заклекотала:
— Хозяин, ты благодаришь меня?
— Конечно. Ты сделала, что я просил, я говорю «спасибо». Что в этом такого?
— Но я и так должна служить тебе…
— Ничего ты не должна, — меня раздражал этот разговор. — Считай, что я тебя официально освободил от занимаемой должности.
— Не поняла, — растеряно проскрипела птица.
— Ты свободна, — вмешалась Алька. — Хозяин отпускает тебя.
Птица отступила на несколько шагов.
— Навсегда?
— Навсегда, — кивнул я. — А если ещё кто придёт и скажет, что ты должна ему служить, отсылай ко мне. Я с ним сам поговорю.
Пузырёк, мокрый и встрёпанный, переводил взгляд с меня на звероптицу и обратно. Алька улыбалась. А птица удивлённо наклонила голову и посмотрела одним глазом.
— Ты странный…
— Какой есть.
Птица потопталась на месте.
— Я не слуга тебе. Но я могу быть другом.
— Это другое дело, — улыбнулся я. — Как тебя зовут?
— Круга.
Я тут же назвал себя, сестру и водяника. И добавил:
— Мы, правда, в другом Варианте живём.
— Это нестрашно. Я умею летать между мирами, — отозвалась птица и вдруг съежилась. — Тот маг, первый, смотрит на меня через хрустальный глаз. Он знает, что я с вами.
— Это ничего, — успокоил я. — Но нам пора домой. Если что, я позову тебя, Круга.
Уже в Замке я спросил Пузырька:
— Как птица нашла тебя?
— Я упал в воду и почему-то поплыл к берегу. Как человек какой-нибудь. Хотел одежду отжать, а тут эта зверюга вернулась. Схватила и понесла…
— А почему ты не спрятался? — заинтересовалась Алька.
Пузырёк смутился:
— Я… Мне… Летать очень понравилось.
Я завистливо вздохнул. Пузырёк понял:
— Так позови птицу. Она тебя покатает.
— Это мысль, — обрадовался я. — Было бы неплохо облететь окрестности, глянуть сверху. Мало ли что ещё Маркус задумал. Кстати, я так и не понял, зачем он хотел меня похитить, и что ему нужно в Замке.
— Спроси у него, — хмыкнула Алька.
— Спрошу.
Разговор
Обычно в сказках герои сидят у своих летающих друзей на спине, но в жизни это трудно проделать — нет места ногам, да и держаться не за что. Поэтому Круга держала меня в лапах, обхватив за бока и прижав к груди. Я болтал ногами и смеялся — летать было здорово. Небо распахивалось навстречу, встречный ветер не толкал, а мягко обтекал нас с птицей. Иногда я спохватывался и начинал смотреть вниз. Всё-таки не просто так летаем, а проводим воздушную разведку. Хоть и мало шансов, что найдем кого-то… Стоп, что это?
По опушке медленно ехал всадник. Его конь осторожно пробирался по глубокому снегу.
— Он, — проклёкотала птица.
Вот это зрение!
Я попросил:
— Опускайся у края леса.
— Ты будешь драться с ним?
— Посмотрим.
Если честно, я побаивался Маркуса. Всё-таки он маг. А я могу только пару-тройку фокусов, да и то они сами собой получаются. Но обида, горькая как полынь, не давала отступить. Она была сильнее страха.
Птица мягко опустила меня в снег. Прошептала: