Калейдоскоп
Шрифт:
Чтобы поставить точку в споре, воспитательница напомнила мальчикам, что они будущие мужчины и должны уступать слабому полу. В итоге мы посмотрели «Дюймовочку». Яркие краски лета не вязались с метелью, что тем временем разыгралась за окном. Мириады снежинок носились в свете уличных фонарей. В помещении был полумрак, натоплено было тепло и оттого очень уютно. Сменяющиеся на стене цветные картинки и спокойный голос воспитательницы добавляли во всё это волшебства.
После показа диафильма воспитательница, прочувствовав момент, прочитала нам стихотворение «Зимний вечер» Александра Сергеевича Пушкина:
Буря мглою небо кроет,
Вихри
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя…
После этого волшебство зимнего вечера только умножилось, оставшись в памяти уже навсегда. Этому волшебству даже не помешал воспитанник из нашей группы Юрка, который потом со мной проучился десять лет в одном классе, вдруг поднявший руку и спросивший: «Галина Петровна, можно я пойду в туалет?» «Можно, Юра, – ответила воспитательница, – пусть лучше лопнет совесть, чем мочевой пузырь». Открылась дверь в зал, оттуда пролился свет, и послышались голоса родителей, пришедших забирать своих чад.
Поход за грибами
Мы с моим другом Валерой закончили шестой класс, поэтому фактически были уже семиклассниками, а это значит, совсем взрослыми и самостоятельными людьми. Шёл август – последний месяц летних каникул. Хлеба уже вызрели. После прошедших дождей в лесу пошли грибы, и мы решили сходить за дарами природы. Позвали с собой ещё двух приятелей – Мишу и Колю, которые жили в одном доме с Валеркой. Они были нас помладше на два года. Предварительно спросив разрешение у родителей, вчетвером утром дружной компанией отправились за грибами. Идти наметили в лес за деревню Банново, что километрах в десяти от нашего города.
Свернув с дороги после деревни, прошли краем ржаного поля, на котором колосились хлеба в половину нашего роста. Осмотрелись, запомнили место и зашли в берёзовую рощу. День выдался ясный. Время было утреннее, и мы шли на солнце – на восток. Двигаясь перелесками, собирали обабки (так у нас называют подберёзовики) и белые грибы. Когда наш путь проходил через осинники, то в корзинку ложились «красноголовики» (наше местное название подосиновиков). Лес, по которому мы шли, был чистый и светлый. К обеду добрались до чащи. Заходить под полог густого и огромного леса не хотелось. Решили пообедать и отправиться обратно, тем более что корзинки были уже почти полными. Достали из торбы, которую мы с Валерой несли по очереди, хлеб, варёные яйца, чай, кусковой сахар. Вынули эмалированные кружки и двухлитровый котелок. Поудобней расположились на отдых. Разожгли костерок. В соседней речке, что всю дорогу бежала неподалёку, зачерпнули чистой воды, вскипятили чаю и хорошенько перекусили.
Дорога обратно заняла времени больше, чем мы ожидали. За день наша компания прошла уже много, поэтому шли не так быстро, как утром. Выйдя из рощи на поле, которое считали местом захода в лес, мы озадаченно встали. Пашня была убранной. Короткая стерня, а не высокая рожь предстала перед нашими глазами. Решив, что мы рано вышли из леса, снова в него углубились и пошли дальше. Пройдя ещё с час, стало понятно, что мы идём по незнакомому ельнику. Да и солнце уже давно светило в спину, а ведь должно было светить в глаза. Не паникуя, развернулись обратно.
Выйдя вновь к убранному полю уже вечером, решили, что, возможно, его просто скосили комбайны за те несколько часов, что мы собирали грибы. Перейдя пашню, прошли сквозь перелесок и вышли к незнакомому гороховому полю. На дальнем его краю, прямо на фоне садящегося солнца работало два комбайна. Они запоздало убирали перезревшие бобовые. Это были первые люди, что попались нам сегодня с момента,
Наступающие сумерки спешили уйти в ночь. Небо вызвездило. Повеселевшие, что не заблудились и не придётся ночевать в лесу, мы отправились домой. Изрядно устав, как-никак отмахали уже за сегодня больше двадцати километров, решили не отдыхать, понимая, что родители беспокоятся. До дома было полтора часа бодрой ходьбы. Мы шли не по самой дороге, а по тропинке, что бежала чуть за деревьями. Дорога, что шла рядом, была вся в ямах. Она была отсыпана щебёнкой, которую давно не равнял грейдер. Машин было мало, а те, что ехали, делали это достаточно медленно.
Почти у самого города, в наступающей темноте со стороны домов показались фары. Когда машина проехала мимо, Мишка вдруг закричал: «Ребята, это был «москвич» моих родителей. Там мой отец и моя мама сидели. А ещё, Валерка, твой отец и Колькина мама на заднем сиденье». Посовещавшись, решили, что не догоним, и пошли дальше. Через какое-то время на дороге со стороны города снова появился свет фар. Валера предположил, что теперь это едут мои родители. Мы не успели выйти из-за деревьев, когда мимо проехал «уазик» с моим отцом и мамой. «Ну и влетит нам», – выдал резюме Колька, из которого обычно слова не выдавишь. Когда мы подошли к дому, вернулись и родители. Не найдя нас возле деревни, они поговорили с комбайнёрами, у которых мы интересовались дорогой. Их, конечно, смущал тот факт, что они не встретили нас по пути, но всё же вернулись домой. Нас никто не ругал. Все были рады, что мы не заблудились в лесу. Никаких запретов на походы не случилось. Через пару недель наша компания снова ушла за грибами, но уже в сторону Пиштани. Мы снова плутанули, но быстро нашли нужную дорогу и вернулись засветло, поэтому никому об этом ничего не рассказали.
Директор
Когда мы учились в третьем классе, наш старый заслуженный директор школы ушёл на пенсию, на его место пришёл новый молодой. С ним мы проучились оставшиеся семь лет. Он ещё несколько десятилетий после нашего выпуска работал на этой должности. Директора нашего мы любили. Он был здоровенным мужиком и преподавал физкультуру.
Один год наша параллель стала учиться плохо по иностранным языкам. Директору пожаловались преподаватели английского и немецкого языков. «Шеф», так мы его звали за глаза, построил во время перемены в спортзале наш 9 «А» и 9 «Б». Пригласил преподавателей иностранных языков и, обратившись к ученикам, спросил: «Вы буквы иностранные знаете?» Мы дружно ответили: «Знаем». «Слова-то складывайте», – прогрохотал голос руководителя школы, после чего он нас отпустил обратно на уроки.
Когда мы учились в десятом классе, наш директор в весенние каникулы съездил в туристическую поездку в западную Германию – в ФРГ. Вернувшись из-за границы, несколько дней ходил очень задумчивый. В таком состоянии он зашёл к нам в мужскую раздевалку, где мы переодевались перед уроком физкультуры. Зачем-то внимательно разглядывая вешалку, он как-бы между делом сказал: «Представляете, в ФРГ в магазинах всё есть. Почему у нас жить лучше, чем у них?» «Потому что у них безработица», – выпалил мой одноклассник Коля, с которым мы уже девять лет сидели за одной партой. «Нет, у них объявления о работе на каждом шагу висят», – возразил директор. Был уже 1985 год, и по стране катилась перестройка. «Значит, у них жить лучше», – снова выпалил мой сосед по парте. «Нет, нет», – растерянно и испуганно возразил «Шеф», и пулей вылетел из раздевалки.