Какими мы были

crossfirehurricane

Он начал складывать в своей голове её образ, чего не делал уже давно. Тем не менее Рейгар с лёгкостью вспомнил, как она выглядела: у неё была оливковая кожа, плотно натянутая на кости, и фигура настолько тонкая, что была не раз причиной для тревоги. У неё проступали косточки на плечах, локтях, бёдрах, торсе. Когда ночью она вздрагивала во сне, Рейгар прижимал её худое тело к себе и проводил пальцем по рёбрам, считая каждый выступ, и задавался вопросом, нормально ли было чувствовать так много. Из-за её видимой слабости Рейгар большую часть ночей в её покоях лишь грел постель.

Но когда они лежали вместе, их обуревала страсть, ведь у них ещё возникало регулярное желание; правда, Рейгару всегда приходилось напоминать себе быть аккуратным и не сжимать её слишком сильно или перекладывать на неё свой вес. И всё-таки, несмотря на всю его осторожность, ушибы продолжали расцветать на её смуглой коже, каждый раз оставляя Рейгара отягощённым и смущённым, несмотря на её заверения в том, что он не сделал ей больно.

Она всегда вела себя так, стараясь переложить бремя с его плеч или, по крайней мере, разделить его. Это не твоя вина, Рейгар, часто говорила она ему. Ты всего лишь смертный. Не тревожь себя, прошу. Но её глаза пронзали его, напоминая, что она знала его неудачи и недостатки. Они не были похожи на глаза Серсеи, которые смотрели на него так, словно он был богом и не мог ошибиться. Сейчас он видел зелёные глаза Элии, впившиеся в него и читающие глубины его сердца, словно слова на странице.

Рейгар знал, что увидели эти глаза, и устыдился.

_______________________________

Серсея спросила его, не сводит ли он её на экскурсию по замку.

Он нашёл её просьбу странной, ведь она уже хорошо его знала. Но едва ли мог отказать ей; её красота, казалось, захватила над ним странную власть, опьяняла его, как если бы она была чашей вина — крепкого, но не сбивающего с ног. Кажется, её истинным намерением в экскурсии было только провести с ним время, но он не был против. Всё-таки было воскресенье, день с наименьшим количеством обязанностей и сановников. Очень ленивый день для большинства людей, и король с королевой не были исключением.

Они отправились на небольшую прогулку по саду, и Рейгар сумел назвать некоторые цветы. Он много заказывал их для своей матери, и, таким образом, кое-что знал. Затем они направились обратно в Красный Замок, где Рейгар рассказал об истории Железного Трона, о чём она, конечно, слышала и раньше. Она была достаточно вежлива, чтобы спросить о черепах драконов над троном.

— Они настоящие? — спросила она с некоторым скепсисом.

— Вполне. Уверен, если Вы подойдёте ближе, они цапнут Вас.

Она улыбнулась и очаровательно хихикнула, звеня, как нежнейший из колокольчиков. Он провёл её по разным залам, по Твердыне Мейгора, где они задержались только в Бальном зале королевы. Оказавшись возле Башни десницы, они решили нанести туда визит.

Рейгар придержал ей дверь, чтобы она зашла в нижний этаж, где находился Малый Чертог. Это был большой зал; достаточно большой, чтобы вместить внушительную роту солдат; с высоким декорированным сводчатым потолком и окнами высотой на всю стену, пропускающими мягкий жёлтый свет с золотистым оттенком, заливая столовое серебро мерцающим светом.

— Красиво, — прошептала рядом Серсея.

—

Вы никогда раньше не видели его? — спросил Рейгар, закрывая за собой дверь. — Даже когда Ваш отец был десницей? — Он вспомнил, как видел её у Красного Замка время от времени много лет назад, и отлично знал, что она жила не при дворе. Она жила в то время с матерью в Утёсе Кастерли.

— Никогда, — ответила она, покачав головой.

— Он и в самом деле довольно грандиозен. Когда я был ребёнком, для меня было привилегией обедать здесь. — Тогда он был единственным ребёнком и был привязан больше к матери, нежели к отцу. В своём отрочестве он не страдал от отсутствия излишеств, но обедать в Малом Чертоге всегда было увлекательно.

— Хотя он не так велик, как Ваш приёмный зал, — отметила Серсея.

— Да, не так, — ответил он.

Она прошагала к столу, и он проследовал за ней взглядом. Её жёлтые локоны заливал свет, заставляя их сиять подобно чеканному золоту. Она подняла серебряную вилку и стала крутить её между пальцами, рассматривая. В ней было желание учиться, что Рейгар очень ценил; ей не нравилось, когда что-то оставалось тайной, и она всё время задавала вопросы, чтобы утолить своё любопытство и отложить в памяти что-то новое.

— Пойдём наверх? — предложил он и показал рукой дальше. Она кивнула, улыбнулась и подошла, чтобы взять его за руку. Он подвёл её к винтовой лестнице, ведущей наверх башни, и они молча стали подниматься. Достигнув конца лестницы, он открыл ей дверь, ведущую в кабинет.

Он находился в ухоженном состоянии, с недавно вытертой пылью и кропотливо разложенными на полках книгами. Однако это не было делом рук Джона, так как он редко посещал свой кабинет в Башне десницы. Он предпочитал тот, что предоставили ему при первом посещении двора, далеко в западном крыле.

Серсея осмотрелась по сторонам, проведя пальцами по краю стола, будто проверяя наличие пыли. Свет, проникающий сквозь круглое окно позади стола, обрисовывал её стройную фигуру в темноте. Его глаза от стола перешли к двери; воспоминание, казалось, всплыло из тенистых глубин его сознания, и внезапно он вынужден был подойти к ней.

Он слегка коснулся её плеча.

— Пойдём со мной, — сказал он, и она кивнула. Он привёл её к двери, широко открыв её, и они подошли к другой лестнице. Она привела их в комнату. Внутри неё была кровать с голубыми простынями, расшитыми серебром. Помимо неё здесь было немного мебели — только тумбочка и ковёр скрашивали одиночество постели. Одно окно, очень широкое и высокое, позволяло щедро проникать в него солнечному свету.

Серсея шагнула вперёд, осматриваясь.

— Спальня? — с удивлением спросила она. Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на него, Рейгар опешил. Словно наложенный на неё, явился призрак, такой похожий…

Лианна? почти вслух сказал он. Видение ушло от Серсеи, переместившись к кровати.

— Здесь спит лорд Коннингтон? — спросила Серсея, заставляя Рейгара вернуться к ней взглядом.

— Нет, — апатично ответил он. Когда он снова посмотрел на кровать, ему снова явилась Лианна, но как воспоминание.