Какими мы были
Шрифт:
Джейме навис над ними, и слова Серсеи эхом отозвались в его голове. «Если ты убьёшь щенка, я не сомневаюсь, что его сучья мать наложит на себя руки. Если ты убьёшь щенка. Убьёшь щенка».
Он поклялся защищать королеву, но что насчёт её сына? У меня есть привязанности, напомнил себе Джейме. К моей семье. К отцу. К Серсее. Эртур Дейн говорил ему иное, но он не Эртур Дейн. Трудно будет объяснить смерть? Пожалуй, да. Но королева сама сказала: он был братом королевы и сыном мастера над монетой. Всё, что ему нужно будет сказать, это то, что в ту ночь перед её дверью стоял другой стражник, что он отлучился лишь на минуту, только отлить…
Меч висел у Джейме сбоку, а улыбка
Как только он приложил его к глотке ребёнка, его глаза открылись. Они блестели даже во тьме едва различимым бледно-серым цветом. На мгновение Джейме запаниковал и сказал себе: прикончи его, дурак, пока он не наделал шума. Но мальчик был спокоен, даже благосклонен, глядя на Джейме с тем невинным доверием, с каким мог смотреть только ребёнок.
Таким же взглядом пронзала его Лианна.
Он тут же вышел из транса и вдруг увидел картинку, как кто-то смотрит через затуманенное окно. Там был рыцарь в белых доспехах с кинжалом у горла беззащитного ребёнка, в то время как рядом спала его мать. И ради чего? Трус, пробормотал про себя Джейме, пряча кинжал в ножны. Усмирённый ребёнком.
Он уже потерпел неудачу с двумя королевами; может, в этот раз он послужит королеве и защитит её детей. Он мог бы открыть дверь в спальню и повелеть королю оставить её в покое. Он мог бы броситься в дикий огонь и вытащить тела её и детей из пламени. «Ты нужен мне здесь, чтобы защитить моих жену и детей, пока меня не будет», сказал ему Рейгар годы назад у ворот Красного Замка.
Может, он выполнит свой долг, хоть однажды.
Комментарий к Джейме III
Вот и дошли мы до экватора работы!) Осталось ещё столько же)
========== Рейгар IV ==========
Комментарий к Рейгар IV
Глава большая и, в общем-то, ни о чём, но поклонников Элии порадует :)
— Что ж, полагаю, заседание может быть закрыто?
Рейгар задал этот вопрос со всей осторожностью. Небольшая комната Малого совета была напряжённым местом, слишком напряжённым из-за всего того, что произошло за последнюю луну. Он только женился и позволил себе провести неделю с Серсеей в медовом месяце, хоть они и не покидали земель замка; им это и не нужно было, так как большую часть времени они проводили в спальне. На эту неделю он оставил Джона заботиться о государстве, но не ожидал такой бури, обрушившейся на него по его возвращении.
Те, кто был воспитан в вере в Семерых, назвали его поступок направленным против богов. Хотя их венчал Верховный Септон, тем самым благословив их. Тем не менее, казалось, дворяне и простой народ нашли общую почву в своём неприятии, хотя это были только наговоры и клевета. Но наговоры и клевета опасны, даже для короля — и, возможно, для короля даже больше.
Мало того, Дорн по-прежнему был недоволен вторым браком Рейгара. Дорнийцы были совсем не набожным народом, поэтому их гнев раздражал Рейгара. Серсея была прекрасной королевой, исполняющей свои обязанности в манере, напоминающей Элию. Их первоначальные сомнения были вызваны недостатками Лианны как королевы и его собственной неосмотрительностью и неверностью, когда Рейгар сбежал с ней и оставил Элию. Но недавние события добавили ещё причин презирать его в уже и так длинный список.
За последнюю луну они провели несколько заседаний Малого совета, каждое из которых начиналось намерениями устранить проблемы в королевстве.
Глаза Рейгара исследовали всех присутствующих — сбросит ли кто-нибудь свои обеты молчания и заговорит.
— Прекрасно, в таком случае, — сказал Рейгар, поднимаясь из-за стола. — Если мои советники не желают ничего мне сообщить, вы все можете быть свободны.
Мейс Тирелл единственный встал; обнаружив, что кругом него все остались сидеть, он приобрёл весьма встревоженный и неловкий вид. Он снова стремительно сел, прочистив горло, как будто ничего не произошло.
— Вы всё ещё здесь, — ровно произнёс Рейгар, оглядывая всех. — Тогда вам есть что сказать.
— Я буду говорить, Ваше Величество, — своим медленным, мудрым, протяжным тоном объявил Доран Мартелл. Рейгар откинулся на спинку стула и уставился на Дорана, который сидел, подперев подбородок руками. Глядя сейчас на человека, бывшего его шурином, он испытывал по-настоящему странное чувство. Несмотря на это родство, Доран говорил без всякой мягкости и лёгкости. — Дома по всему королевству недовольны Вашим новым браком, как Вам наверняка известно. И Дома Дорна не исключение.
— Как странно. Я представлял, что Дорн будет рад тому, что я женился на королеве, достойной этого, — сказал Рейгар, стараясь заглушить яд в своём голосе. Его терпение уже истощалось с тех пор, как он вернулся к царствованию. Он уже чувствовал, что закипает.
— Полигамия была запрещена Верой. Дорн следует Вере, — сказал Доран без всякого легкомыслия.
— И всё же Верховный Септон благословил меня на брак, — отрывисто проинформировал его Рейгар.
— А если бы нет? Что бы Вы тогда сделали, Ваше Величество? — Рейгар молчал, не зная ответа. Доран сказал за него. — Вы бы, конечно, лишили его сана и заставили Праведных сыскать септона, который бы принял Ваш неверный брак.
— Моя дочь — часть этого неверного брака, принц Доран, — холодный голос Тайвина напомнил о нём. — Советую Вам осознавать, что Вы говорите.
— Нет, милорд, пусть он говорит, — сказал Рейгар Тайвину, глядя в то же время на Дорана. — Может, Вы и правы, принц Доран. Может, я бы нашёл нового Верховного Септона. Мне нужны наследники, мой принц. Я много что сделаю ради этого. — Три головы дракона были нужны — не одна. — Упаси боги, чтобы что-то случилось с моим сыном на Севере, за безопасность которого я ежедневно молюсь; но Вы наверняка знаете, что с принцами прошедших времён случались ужасные вещи. Вы видели обгоревшее тело моего первого сына — моего и Элии. — В горле стало желчно от этого воспоминания; он был так мал, его маленький мальчик, так хрупок. Он выглядел так же, как он сам, когда был жив: серебряные волосы, фиолетовые глаза, бледная кожа. У трупа на его руках ни одного из этих признаков не было видно. Как если бы он никогда и вовсе не был человеком. — Пусть боги благословили Вас тремя детьми с долгими годами жизни, но мне так не повезло. Королева Лианна не смогла выносить мне ещё ребёнка. Разве у меня не осталось права на детей, мой принц? — Он уже знал, что гнев просачивался в его речь, который он едва мог контролировать. Он весь горел внутри от всего, что свалилось на него; ему осточертели до смерти все эти тонкости.