Какими мы были
Шрифт:
========== Джейме III ==========
После того, как её брак с Рейгаром был утверждён, Серсея на каждом шагу стала отказывать Джейме в его стремлении к ней.
Он отчаянно пытался получить её любовь, которую она так щедро давала ему, целуя, когда никто не видел, проникая в её спальню поздно ночью, но его встречали холодные губы и сомкнутые ноги. Разговаривать с ней стало бесполезным: её голова витала в облаках, а на языке было только одно имя — Рейгар, Рейгар, Рейгар. Книги были Рейгаром. Еда была Рейгаром. Солнце — Рейгар. Всё — Рейгар.
Утром после свадьбы он пришёл
— Теперь ты слишком хороша для меня, когда стала королевой? — спросил Джейме, пытаясь сказать это язвительно, но вышло отчаянно. — Раньше ты умоляла трахнуть тебя. Что изменилось?
— Я вышла за Рейгара, — настоятельно произнесла она. — Теперь я принадлежу ему.
— Ты принадлежишь мне, — слабо ответил Джейме, опускаясь перед ней на колени. — Мы вместе пришли в этот мир. Рано или поздно ты придёшь ко мне.
— Я выбираю поздно, — сказала Серсея, решительно выдохнув. Она подняла с пола халат, завязала его на талии и села за туалетный столик. Она искала в зеркале свои недостатки, хотя не имела ни единого. Она была прекрасна. — Волчья сука оставит нас на год. Я буду всем, чем он захочет. — Она улыбнулась, гордая собой; щёки едва затронул розовый румянец. Серсея не краснела. — Ты сказал Рейгару о своём решении, будешь ты или нет охранять суку, пока она будет в отъезде?
— Нет, — тихо сказал Джейме, поднимаясь на ноги. — Я думал, ты хочешь, чтобы я был здесь. — Если не поедет он, поедет Барристан — единственный в Королевской гвардии, кто хоть на йоту заботился о ней.
— Ты лучше послужишь нам, если поедешь с ней, — сказала она, используя самое ужасное местоимение; произнося «нам», она как бы имела в виду их обоих, а не только себя и отца. Джейме не был частью этого «мы». Он не хотел иметь с этим ничего общего. Ему хотелось кое-чего другого: «нас», его и Серсею, навеки.
— Что ещё ты хочешь ей сделать? — скептически спросил Джейме. — Ты положила пятерых её детей в землю, Рейгар не будет трахать её в течение года, а её сына не будет рядом, чтобы он беспокоил тебя. Что ещё я могу сделать?
Серсея ухмыльнулась.
— Я слышала, на Севере есть леса, кишащие медведями. Как было бы жаль, если бы сучка ехала верхом, и на неё напал один из них? И если бы её сын погиб вместе с ней?
— Ты просишь меня убить её и принца? — спросил Джейме, желая показаться удивлённым, но вышло плохо. Он слышал подобные просьбы и до этого; это было из разряда того, что хотел их отец и того, что вернуло бы Джейме благосклонность Серсеи.
— Если ты убьёшь щенка, я не сомневаюсь, что его сучья мать наложит на себя руки, — сказала Серсея со взмахом руки. — Всё, чего я хочу — трон для моего первого сына и разбитое сердце короля с освободившимся в нём местом для другой женщины, — категорически заявила она. — Хотя, возможно, мне не стоит беспокоиться. Если за это время я дам ему ребёнка, если я буду достаточно любезна… он может дать мне это и так. — Джейме сухо рассмеялся, заставив Серсею вскинуться с обиженным выражением лица. — Что смешного,
— Так мило видеть тебя столь наивной, дорогая сестра, — пропел Джейме, дьявольски улыбаясь. Он положил руку ей на грудь, затем медленно заскользил пальцами вверх, к тонкому столбику её шеи, и провёл ими до подбородка. — Ты думаешь, Рейгара так легко поколебает красивое личико? Может, тебе следует спросить сира Эртура и сира Герольда о намерениях Рейгара, когда он увёз Лианну, или как он относился к ней после. Ещё лучше спроси у сира Освелла; те двое не скажут тебе, но Освелл достаточно пьян, и не утаит от тебя ни одной детали.
— Что же он скажет? — ласковым тоном спросила Серсея, любопытствуя.
— Он очень сильно хотел получить от неё ребёнка, — пробормотал он ей на ухо, покусывая его край. — Он седлал её, как кобылу, каждую ночь, снова и снова. Каменные стены отражали эхо; если дверь была открыта, все могли слышать её стоны и мольбы: «прошу, Рейгар, пожалуйста». — Его руки скользнули вниз, к животу, проникли под халат, нащупав её мягкую кожу. Она закрыла глаза, подняв в отчаянии брови, но не шевелилась от его прикосновений. — Когда выяснялось, что она беременна, все эти звуки стали… менее частыми. Конечно, ведь это всё, чего он хотел. Для неё развести ноги было достаточным, чтобы его семя укоренилось. Это то, чего он хочет и от тебя.
— Мне всё равно, — наполовину прошептала, наполовину простонала Серсея. — Я хочу дать ему детей. Хочу, чтобы он любил меня больше, чем её.
— Думаешь, так и будет? — спросил он, целуя её в висок, опуская руку дальше вниз по животу. — Рейгар может быть скор на женитьбу, но его любовь нелегко заработать. Нашей подруге Лианне потребовались годы, чтобы ей так повезло.
— Но потом она потерпела неудачу, — напомнила она, сдвинувшись в кресле, когда его рука оказалась между её ног. — Со мной так не будет.
— Он не полюбит тебя. Он не сможет любить тебя так, как я. Он использует тебя, а после оставит. — Он склонил голову и коснулся её губ своими. — А я — нет, милая сестрица. Я хочу только тебя. Я не жадный. Я не как Рейгар.
Её зелёные глаза открылись.
— Нет, ты не Рейгар, — сказала она, вывернулась из его рук и встала. — Оставь меня, Джейме.
— Ты вернёшься ко мне, — грубо настаивал Джейме. — Когда она вернётся с Севера, а ты будешь носить его ребёнка, ты увидишь, в чьей постели он будет чаще. Когда ты поймёшь, что любовь твоего сладкого короля прокисла, ты вернёшься ко мне.
— Тогда езжай на Север вместе с этой сукой. Возвращайся с трупами её и её сына и убедишься, что Рейгару никто не будет нужен, кроме меня, — с горечью бросила Серсея. — Я заставлю его полюбить меня, Джейме. Просто избавься от неё.
— Кто сейчас говорит со мной? Ты или отец? — разъярённый, спросил Джейме. — Какое значение для тебя имеет, если её сын станет королём? У тебя есть Рейгар. Это отцу нужна власть.
— Может, я тоже хочу власти, — язвительно ответила Серсея. — С моим сыном на троне у меня будет это и многое другое.