Как стать героем

Козырев Вячеслав

Санька сосредоточенно почесал затылок. Он старательно вспоминал прочитанные в детстве сказки, но ничего нужного на ум не приходило. Все по одному – поди туда, не знаю куда, сват Наум, джинн из лампы. Были, правда, двое из ларца, хотя их невидимками не назовешь.

Парнишка так ожесточенно скреб свою шевелюру, что выдрал у себя из головы клок волос.

«Не хватало полысеть», – подумал он и как бы невзначай спросил:

– А подсказки никакой нет?

– Чай, не маленький, чужим умом жить. Давай свою отгадку.

– Сват Наум и кум Игнат, – неожиданно ляпнул Санька и сам

испугался.

В ответ грянул дружный хохот:

– Ну ты даешь! Точно Санька-богатырь. Вообще-то точнее будет кум Наум и сват Игнат, но имена угадал правильно. Что прикажешь?

Желаний у Саньки было всего два. Первое: переодеться, иначе так и придется всем постоянно доказывать, что он не вражеский лазутчик. А второе – побыстрее попасть во дворец к царю Берендею.

– Это мы запросто, – обрадовались невидимки. – Но прежде ты поесть должен. Не принято у нас гостя голодным отпускать.

Тотчас старая скатерть с остатками еды завязалась узлом и исчезла, а на столе появились тарелка дымящихся щей, пара запеченных перепелов с картошкой и горшочек топленого молока рядом с пышным теплым пирогом. Отдельно лежали большой сверток одежды и веревочный клубок.

Через полчаса Санька, подкрепившись, развернул одежду и даже крякнул от досады.

– Ребята, вы чего мне подсунули? Это же полный богатырский комплект: шлем, кольчуга, щит и меч. Не хватает лишь копья да верного вороного коня. Неужели вы думаете, что я в таком виде смогу незаметно до Берендея добраться?

– Так ты все-таки как-никак богатырь, – нерешительно попытался возразить Наум. – Но твое слово – закон.

Доспехи исчезли, а на столе появились простая застиранная рубаха, латаные штаны и пара стоптанных лаптей. Сверху лежал тонкий платок.

Санька двумя пальчиками поднял рубаху:

– Ну, молодцы, ну, конспираторы. Хорошо еще грязью для достоверности не перемазали. А платок зачем? В девицу превращаться?

Слева прозвучал сдавленный смешок:

– Где ты видел девицу в штанах? А платочек тебе понадобится, когда до города доберешься. Перед тем как войти во дворец, найди укромное местечко, и его себе на голову накинь. Там увидишь, что произойдет.

Богатырь переоделся, вышел на крыльцо и бросил клубок на землю.

– Вы со мной? – спросил он у невидимок.

– Пока не можем. Нам Яга наказала избушку сторожить.

– Ну, раз приказано, так ждите. Но я так думаю, лучше бы вам отправиться на поиски Яги – мало ли что. – И Санька зашагал за клубком.

* * *

Долго ли, коротко ли, но вот показались знакомые стены. У Саньки чаще забилось сердце, и в душе затеплилась маленькая надежда: может, насочиняли все про Василису, а она сейчас выбежит ему навстречу, протянет руки, засмеется и бросится на грудь.

Но все гладко происходит только в мечтах, а в жизни вечно вылезают всякие заморочки. Хотя солнце и стояло высоко в небе, ворота оказались на запоре. Возле них стояла телега, груженная сеном. Понурая лошаденка равнодушно рассматривала что-то на земле, а из сена раздавался храп спящего возницы.

Санька постучал. Тишина. Он снова постучал – уже сильнее. Никакого ответа. Тогда он принялся барабанить

что было сил, затем развернулся и принялся колотить по створке ногой.

Наконец в бойнице появилось недовольное лицо стражника:

– Кого тут черти носят? – Увидев оборванного паренька, он скривился: – Ты, обглодыш, будешь шуметь – уши надеру.

Это наглое заявление возмутило Саньку до глубины души. Получалось, что его и тут, в городе, совершенно не помнят и ни во что не ставят. Вроде и времени прошло не так много, а уже напрочь забыли.

– Я богатырь Санька.

Стражник сначала удивленно хмыкнул, затем хрюкнул, а потом принялся громко хохотать и в конце концов повалился на пол. Наконец успокоился, вытер рукавом слезы и, отдышавшись, укоризненно произнес.

– Молод еще, а врать-то уже горазд. Говорят, – он понизил голос, – его сам Кащей Бессмертный в свою свиту зачислил. Потому как геройская личность. Можно сказать, в одиночку целый Серый Орден уничтожил. Они наше царство захватить хотели, а Санька-богатырь не дал. Этих самых захватчиков, как тараканов, видимо-невидимо налетело. Богатырь Санька вышел им навстречу; как махнет мечом направо – улица, махнет налево – переулочек. Всыпал по первое число.

Слушая этот рассказ, Санька непроизвольно расправил грудь и приосанился. Все-таки приятно. Молодец Баюн, постарался. На все царство прославил. Но тогда тем более странно, что его не узнают. Раз в бою видели, так обязаны и помнить. Неужели он так сильно переменился?

– А ты никак в битве участвовал? – перебил он ударившегося в воспоминания вояку.

– Не так чтобы рядом, но почти; в то время я служил пешим ратником в той сотне, что на подмогу шла. Мы, считай, на полдня всего-то и не успели.

– Получается, ты того Саньку и в глаза не видел?

– Ты полегче, а не то точно по лбу схлопочешь. Не видел. Конечно, здороваться не здоровался, врать не буду, но рядышком стоял. Вот как до тебя, даже ближе. Он еще с Василисой...

– Ну и каков он?

– Каков, каков. Я его вообще-то со спины видал, но скажу тебе – герой. Одним словом, богатырь. Плечи – во. Широченные такие плечи. Сам он – во, таких, как ты, пяток нужно сложить. Грудь колесом. Глаза голубые-голубые и волосы русые. Свой, коренной русак. Борода небольшая, колечками...

– Постой, постой, какая борода? Ты же его со спины видал?

– Люди сказывали. А ты не перебивай. Меч у него был в три пуда. А голосина – не твоя писклявка. Как крикнет – лошади замертво падали. Тебе, недомерку, этого не понять. Это видеть надобно. И чего это я тебе все рассказываю, время зря теряю? Короче, надоел ты мне, вали отсюда, а то стрелой угощу.

– А почему ворота закрыты? Мне в город нужно.

– Всем нужно. Но из дворца пришел приказ: запереть все входы и выходы, чтоб ни одна вражья душа внутрь не проникла. Какая душа вражья, а какая нет – неизвестно. Раньше хоть столб волшебный стоял: стоило нечисти рядом появиться, он звенел. А теперь нет ничего, срыли столбик. Наше начальство, опасаясь царского гнева, решило подстраховаться и на всякий случай приказало в город вообще никого пускать. И хватит болтать, ты смотри, я уже и лук достаю.