Как стать героем
Шрифт:
– А кто говорит про войну? – всплеснул руками бывший царедворец. – Все намного проще: у Василисы горе – жених сбежал, и мы ей взамен другого подадим.
Голова снова задумалась, затем скрылась. Послышался скрип запираемого замка, и вот уже человек в сером плаще уселся на трон. Свеча осветила его лицо – это был Магистр Серого Ордена.
После неудачной попытки скинуть с трона Берендея остатки «серого» воинства бежали в тридевятое царство. Главная резиденция Ордена находилась далеко за морем-окияном, но почти в каждом царстве-государстве имелись тайные убежища, где при необходимости монахи могли укрыться. По большей части это были заброшенные замки,
– Хитер, – ласково улыбаясь, протянул он. – А что? Может, эта твоя хитрость даже и пройдет.
– Девки – они глупые, – хихикнул Хряк. – Им главное – замуж выскочить и чтоб жених был покрасивше.
– Такой, как ты, – не удержался от колкости Магистр.
– Не, не я, – ответил Хряк, сделав вид, что не заметил сарказма. – Мы Василисе живописный портрет пошлем, якобы от нашего заморского принца. А дальше я это дело возьму на себя.
– Ты, часом, не забыл, что царевна – волшебница? Не боишься, что она тебе этот портрет на голову наденет, на отрубленную?
– Вопрос, конечно, непростой и с наскока его не решить, но игра стоит свеч. Поэтому тут нужно хорошенько помозговать, придумать нечто такое, что сможет в одночасье Василису волшебной силы лишить. А за свою голову я спокоен, для такого случая у меня один мальчонка есть. Он, как пес, меня во всем слушается. И язык за зубами крепко держать умеет. Вот его и пошлем.
Магистр неожиданно заволновался и даже вскочил:
– Нет, такое серьезное дело какому-то там мальчонке поручать нельзя. Жених должен быть представительным, с хорошей родословной, голубых кровей.
Хряк подозрительно посмотрел на монаха:
– Тебе, сколько я знаю, жениться нельзя.
– Почему нельзя? Для пользы дела можно.
– Э, постой, постой, а царство кому? – всполошился Хряк.
– Тебе, конечно. Посадником будешь. У меня и своих дел полно, – равнодушно ответил Магистр, а сам подумал: «Ты мне только царевну приведи, а уж дальше я с тобой разберусь».
– Тогда договорились, – оскалился в мрачной улыбке Хряк и быстренько сложил в кармане кукиш. Он ни на капельку не верил Магистру, однако, хорошо понимая, что при первом же удобном случае монах постарается от него избавиться, без его помощи обойтись не мог, и поэтому до поры до времени был согласен на любые условия, выжидая своего часа: «Ничего, ты лишь помоги Василису охомутать, а там я тебе такой магический круг устрою, волком взвоешь».
– Ну что ж, попробуем, – заключил Магистр. – Кстати, у меня появилась одна идея, как лучше обделать это дельце. И еще: мы завтра отсюда уходим к себе в монастырь. Местные жители что-то начали подозревать, а нам это ни к чему. Поживешь пока один. За свою жизнь можешь не беспокоиться; замок считается проклятым, и ни один нормальный человек сюда не сунется.
Хряк согласно кивнул; по крайней мере не нужно все время находиться в напряжении, ожидая от «друзей» удара ножом в спину.
К тому же вчера он встретил в лесу двухголового Змея, сумевшего удрать из Берендеева царства раньше, чем до него добрались дружинники Липуни. Получив убежище, двухголовый будет ему должен и для начала поможет украсть Василису, так как теперь в царстве Берендея невозможно отыскать потаенного
Серые, скользкие тучи висели над головой; дождь кончился, но все вокруг находилось в том мрачном, оцепенелом состоянии, когда не было никакого желания даже шевелиться.
По лесной тропинке, глубоко задумавшись, медленно шла Василиса – дочка царя Берендея. Она только что побывала у Бабы-Яги, пытаясь узнать у нее хоть что-нибудь о богатыре Саньке, спасшем от нашествия Серого Ордена их царство и неожиданно исчезнувшем в самый разгар празднества.
Старая колдунья ничем помочь не смогла, и теперь Василиса возвращалась во дворец. Настроение у нее было еще хуже, чем погода, и поэтому, услышав впереди веселое пение, она поморщилась и попыталась свернуть с тропинки, да не успела; прямо перед ней появился молодой парнишка с большим коробом за плечами.
– Здравствуй, красавица, – приветствовал ее коробейник. – Куда путь держишь? А что это ты такая печальная? Грустные мысли девушку некрасивой делают. Вот взгляни на себя в зеркальце – совсем плоха.
Василиса еще больше нахмурилась, однако сдержалась и решила не отвечать, а просто пройти мимо, надеясь, что тот отстанет.
Не тут-то было: молодец оказался настырным малым и, забежав вперед, продолжал нахваливать свой товар:
– Возьми себе на память колечко бирюзовое, или ожерелье, или платок шелковый вышитый.
Царевна окончательно рассердилась и хотела предупредить, что ей ничего не нужно, а если он будет и дальше приставать, то рискует превратиться в какое-нибудь животное, но паренек внезапно подскочил к ней, протянул вперед руку и воткнул в волосы маленький гребешок.
Василиса почувствовала резкую боль, голова у нее закружилась. Когда она пришла в себя, то поняла, что сидит на земле, никакого коробейника рядом и в помине нет. Странное равнодушие охватило царевну. Она с недоумением осмотрелась вокруг, пытаясь понять, как и для чего она сюда попала. Вспомнила про Бабу-Ягу, Саньку, и все это показалось ей совершенно мелким, ненужным. Царевна встала и медленным неуверенным шагом пошла к городу.
Она почти подошла к воротам, как ее окликнули. У самой крепостной стены на маленьком коврике сидел седобородый старик, одетый в яркий, расшитый золотыми и серебряными нитями шелковый халат. На голове его красовался большой белый тюрбан.
«Купец. Заморский, – подумала Василиса. – Хотя вряд ли, никаких товаров рядом не видать. Скорее всего очередной обманщик, а впрочем, какая разница?»
– Постой, луноликая, посмотри сюда! – воскликнул старик и протянул ей живописный портрет. – Это принц тридевятого царства. От тебя без ума; ни есть, ни пить, ни спать не может. На глазах чахнет. Меня прислал тебя сосватать, а не то совсем, взаправду, помереть обещал. И будем мы тогда, сиротиночки, слезы горькие лить да думать, что нам с добром нашим делать. А у нас его навалом. Чес-слово: как навалили, так оно и лежит, добро это.
– И то правда, давно пора замуж. Какая разница: этот принц, тот принц, все едино, – кивнула красавица. – Пошли, батюшке тебя представлю.
Старик неожиданно засуетился:
– А вот это без надобности. Ты сама ему скажи, а я тебя тут подожду. Выйдешь, и мы вместе отправимся в тридевятое царство. – И он сунул ей в руки портрет. – Отцу покажи, чтобы не осерчал понапрасну. Да смотри не забудь на словах передать, что принц молодой, красивый и богатый.
Царевна равнодушно согласилась: