Как повергнуть герцога

Данмор Эви

— Полагаю, вы — спутница моего брата, — сказал он.

Ей не понравилось как он выделил интонацией слово "спутница".

— Да, мы знакомы с лордом Деверо, ваша светлость.

Она слегка подалась вперёд, чтобы проверить, проявит ли он вежливость и отстранится. Но герцог не шелохнулся. Она почувствовала, как его взгляд скользнул по её лицу, затем вниз по шее. Презрение в его глазах говорило о том, что он подмечает все нюансы: осунувшиеся щёки, серьги из искусственного жемчуга, старое прогулочное платье леди Мейбл,

которое Аннабель перешила сама и его цвет, который совсем ей не шёл.

Она внутренне содрогнулась.

— Какая наглость заявиться в мой дом, — сказал он. — Подобное поведение необычно даже для такой женщины, как вы.

Аннабель моргнула. Для такой женщины, как она?

— Мы… знакомые, — повторила она странным отстранённым голосом.

— "Знакомые", — проговорил Монтгомери, — значит, вот как вы это называете, мадам. Но вы выбрали не того человека, с которым стоит водить знакомство. Я контролирую финансы лорда Деверо. Имейте в виду, что ваши усилия ни к чему не приведут.

Её кинуло в жар.

Он разозлился не потому, что обнаружил её спящей в своём кресле, герцог принял Аннабель за любовницу брата.

Она и Перегрин Деверо? Просто смешно!

Бросив на неё один лишь взгляд, его светлость решил, что она продажная женщина.

В ушах начала стучать кровь. Словно растревоженное змеиное гнездо в Аннабель зашевелился давно сдерживаемый гнев. И овладел ею. Она отвела бедро в сторону и окинула герцога внимательным взглядом, от угловатого лица до начищенных ботинок, и снова посмотрела ему в глаза, оценивая как мужчину. Она не смогла сдержать полную сожаления ухмылку, которая говорила о том, что Аннабель нашла его желанным.

— Ваша светлость, — пробормотала она, — я уверена, что ваши финансы… впечатляют. Но меня вам не купить.

Он застыл.

— Вы намекаете на то, что я сделал вам непристойное предложение?

— Разве не по этой причине джентльмены обычно упоминают свои финансы в разговоре с такой женщиной, как я?

Мускул на его щеке дёрнулся, и Аннабель словно окатило холодной водой.

Дело плохо.

В конце концов, герцог был одним из самых влиятельных людей в Англии.

Неожиданно он наклонился ещё ближе.

— Вы покинете моё поместье, как только позволят дороги, — тихо проговорил он. — Вы уедете и будете держаться подальше от моего брата. Я ясно выразился?

Аннабель не нашлась, что ответить. Герцог находился так близко, она остро чувствовала его будоражащий мужской аромат, смесь крахмала и мыла для бритья.

Аннабель с трудом кивнула.

Он отступил назад, и едва заметно указал глазами на дверь.

Герцог выставлял её вон.

Её рука дёрнулась в безумном порыве дать ему пощёчину. Аннабель хотелось увидеть, как с его благородного лица исчезнет высокомерное выражение. Но что толку, если высокомерие пронизывало герцога до мозга костей.

Она схватила со столика Фукидида и блокнот.

Пока Аннабель шла к выходу, его жёсткий и холодный взгляд упирался ей в спину, как дуло пистолета.

Уходя,

женщина, как щит, держала перед собой книгу. Во всём её теле читалось напряжение. Она очень осторожно закрыла за собой дверь, но почему-то ему это напомнило прощальный залп.

Себастьян согнул и разогнул пальцы.

Он узнал её, как только она подняла на него глаза.

Зеленоглазая незнакомка была в его доме.

Зеленоглазая незнакомка крутила интрижку с его братом.

Она невинно спала в его кресле, подтянув колени к груди, подложив руку под щёку и обнажив шею, где легко бился пульс. Словно высеченный из мрамора профиль, делал её похожей на прерафаэлитскую⁷ музу. От этого зрелища опешил даже Себастьян. Она не напоминала женщину, которая заманивает в ловушку несчастных аристократов, что свидетельствовало о её мастерстве.

Её выдавал проницательный, хладнокровный и едва ли невинный взгляд, а поведение развеяло любые сомнения. Ни одна благородно воспитанная женщина не отреагировала бы дерзостью на его недовольство. А эта хотела дать ему пощёчину, он почувствовал её намерение всем своим существом. Безумие.

Себастьян направился к выходу.

Получить приказ королевы немедленно вернуться из Бретани⁸ на экстренную встречу было неприятно. Обнаружить, что его дом кишит пьяными лордами после двадцатичетырехчасового путешествия, было неприемлемо. Но нежданно-негаданно встретить в собственной библиотеке эту девчонку — переходило уже все границы.

Когда он вышел в коридор, его встретило длинное озабоченное лицо.

— Да, Бонвиль.

— Ваша светлость. — Дворецкий, которого Себастьян в обычных обстоятельствах описал бы как невозмутимого, выглядел обезумевшим. — Я беру на себя всю ответственность за эту… ситуацию.

— Сомневаюсь, что в этом есть необходимость, — сказал Себастьян, — но я хочу услышать полный отчёт.

Когда он без предупреждения ворвался в парадную дверь, его экономка сильно разволновалась. Но ей удалось предоставить список гостей, и Себастьян отправился на поиски гостьи, чьё имя значилось первым и было ему незнакомо.

— Вчера вечером без предупреждения прибыла дюжина джентльменов, — сказал Бонвиль, — лорд Деверо хлопнул меня по спине и сказал: "Бонвиль, будь паинькой. Ты и так готовишься к большому приёму, в доме должно быть много еды и спиртного". Дюжина, ваша светлость! Кухонный персонал…

Ах, Перегрин, Перегрин. На мгновение Себастьяну захотелось разыскать брата, притащить в кабинет и всё-таки высечь. Позже. Он разберётся с братом позже, когда гнев перестанет бурлить в венах. Тем более сейчас ему нужно играть роль хозяина для своих незваных гостей, в противном случае это было бы равноценно открытому признанию в том, что восемнадцатилетний мальчишка ни во что не ставит герцога Монтгомери. Только благодаря железному самообладанию Себастьян не заскрежетал зубами в присутствии дворецкого.