Как повергнуть герцога
Шрифт:
Что являлось чистой правдой. Аннабель не могла позволить себе модную одежду; Катриону, казалось, она совершенно не интересовала, а Хэтти… Ну, у неё были свои представления о моде. Сегодня она прикрепила к своей шляпе гигантский бирюзовый плюмаж, из-за которого при каждом дуновении ветра маленький головной убор едва не слетал с головы.
Именно на это покачивающееся перо и устремился взгляд лорда Деверо.
— Ну, — сказал он. — Понимаю. — Его собственное облачение говорило о деньгах и хорошем вкусе: щегольски сдвинутый набок цилиндр, изящный серый сюртук и свободно обёрнутый вокруг
Он снова перевёл взгляд на Аннабель.
— Значит, вы хотите стать модными, попав в определённые круги.
— Да, милорд.
Лорд Деверо кивнул.
— Очень разумно.
Он всё ещё медлил.
Она вытащила из кармана пальто тяжёлый, похожий на средневековый, ключ и эффектно покрутила его на пальце. Перегрин Деверо больше не сутулился. Он сосредоточился на ключе, как его хищный тёзка, сокол6.
— Вообще-то, — медленно проговорил он, — на неделе перед Рождеством действительно запланирован домашний приём. Но это маленькое, неофициальное мероприятие, рассчитанное на дюжину джентльменов. И герцога в резиденции не будет. — Он виновато пожал плечами.
Напряжение в груди, о котором Аннабель даже не подозревала, вдруг рассеялось. Если герцога не будет дома, это может значительно облегчить безрассудную миссию для её друзей.
— Его светлость уедет? — повторила она.
Перегрин не отрывал взгляда от ключа.
— Он планирует навестить мать во Франции.
Она повернулась к Хэтти и Катрионе, делая вид, что размышляет.
— А вы как думаете? Будет ли это по-прежнему считаться домашним приёмом?
— Думаю, да, — пискнула Хэтти. Катриона поспешно кивнула.
Хвала небесам, обе девушки раскраснелись и явно нервничали. Оставалось надеяться, что лорд Деверо спишет их реакцию на чрезмерное волнение желтофиолей.
— В таком случае мы выполним нашу часть сделки, — сказала она, протягивая ему на ладони ключ. — У вас есть два часа, чтобы его скопировать.
— Подождите, — вмешалась Хэтти, останавливая руку Аннабель. — Дайте слово джентльмена, — потребовала она у лорда Деверо.
Его губы тронула кривая усмешка. Он прижал правый кулак к сердцу и изобразил поклон.
— Клянусь честью, мисс Гринфилд. Дворец Клермонт вас ждёт.
Глава 6
Декабрь.
Едва они сошли с поезда на вокзале Мальборо и отъехали от станции, как Аннабель признала поражение — переводить Фукидида в громыхающей карете просто невозможно. Она опустила книгу.
— Наконец-то! — радостно воскликнула Хэтти со скамьи напротив.
Аннабель поморщилась. У неё скрутило желудок. Рядом с ней, несмотря на тряску, Катриона спокойно читала книгу, а двоюродная бабушка Хэтти, которая выполняла роль их компаньонки, как ни в чём не бывало похрапывала в углу.
— Ты выглядишь бледновато, даже с зеленоватым оттенком, — подметила Хэтти своим острым художественным взглядом. — Уверена,
— Мне нужно написать эссе.
— Сейчас у тебя передышка, — мягко сказала Хэтти.
Аннабель кинула на неё мрачный взгляд.
— Вынужденная.
Она всё ещё пыталась примириться с мыслью, что едет на приём к герцогу. Как наивно с её стороны было полагать, что она сможет отделаться лишь добычей приглашения. Люси оставалась непреклонной: Аннабель должна поехать вместе со всеми, ведь два деревянных коня в тылу врага хорошо, а три — лучше, и поскольку Люси отвечала за стипендию, Аннабель отправилась в логово льва. Она попыталась привести несколько вполне разумных аргументов, например, что ей совершенно нечего надеть. И вот теперь на крыше кареты трясся сундук, плотно набитый прогулочными платьями и вечерними нарядами прошлых сезонов леди Мейбл. Сама Люси осталась в стороне, известная своими радикальными взглядами, она бы только вызвала раздражение у герцога.
Герцога в поместье не будет.
Но даже если бы и был, вряд ли он запомнил такую девушку, как она. Наверняка, столкновение с простолюдинами не являлось для него чем-то примечательным. И всё-таки. Неужели её мутило только от чтения Фукидида? В последний раз посещение аристократического дома закончилось для неё катастрофой…
Аннабель отодвинула занавеску и вгляделась в проплывающий мимо пейзаж. За окном летали снежинки, окутывая холмы и широкие хребты Уилтшира белым покрывалом под облачным утренним небом.
— Долго ещё ехать? — спросила она.
— Меньше часа, — ответила Хэтти. — Впрочем, если снег продолжит валить, мы можем застрять.
Оставалось надеяться, что дороги в Кент не занесёт.
"Возвращайся в Чорливуд двадцать второго декабря", — написал Гилберт. Пройдёт чуть больше недели, и она будет мыть полы, печь пироги, таскать дрова, и всё это с капризным, привязанным к спине ребёнком. Хотелось бы надеяться, что три месяца учёбы её не изнежили. Жена Гилберта, нравится это Аннабель или нет, нуждалась в любой помощи.
— Расскажи, чем тебя заинтересовала Древняя Греция? — Взгляд Хэтти устремился на "Историю Пелопоннесской войны", лежавшую у Аннабель на коленях.
— По правде говоря, не думаю, что у меня был выбор. Отец начал преподавать мне древнегреческий, как только я научилась читать, он специализировался на Мессенских войнах, — стараясь не смотреть на пляшущие буквы, ответила Аннабель.
— Он тоже посещал Оксфорд?
— Нет, Даремский университет. Отец был третьим сыном, поэтому стал священником. В основном учился сам.
— Если бы женщинам разрешили получать образование раньше, — сказала Хэтти, — у нас бы было меньше книг о кровавых бойнях и больше о романтике и красивых вещах.
— Но в этих книгах много романтики. Возьмём, например, Елену Троянскую, Менелай снарядил тысячу кораблей, чтобы её вернуть.
Хэтти поджала губы.
— Лично я всегда считала, что тысяча кораблей это немного чересчур. А Менелай и Парис дрались за Елену, как собаки за кость, и никто не спросил, чего хочет она. Даже её одержимость Парисом была вызвана отравленной стрелой, что в этом романтичного?