Как и почему
Шрифт:
– Не побоялся?
– Терять было нечего. Тут есть одна неясность. Донос Рюмина, попавший в архив, датирован 2 июля. Это широко известный в определенных кругах документ, поскольку он использован в закрытом письме ЦК от 13 июля "О неблагополучном положении в МГБ СССР". Скорее всего, Маленков уже готовил расправу с Абакумовым, когда подвернулся Рюмин. Этот исторический донос не обязательно первый. Рюмин мог написать письмо к Сталину, оно попало к Маленкову, его помощник Суханов вызвал Рюмина к себе и заставил писать под свою диктовку. Возможен и другой вариант: Суханов сам нашел Рюмина. Злые языки в МГБ сообщали, что из-за неполадок с чистописанием и содержанием беловую версию доноса пришлось переписывать одиннадцать раз. Процесс занял шесть часов, все это время Суханов по телефону снимал возникавшие вопросы со своим боссом. В закрытом письме утверждалось, что Этингер сознался во вредительском лечении Щербакова. Абакумов обвинялся в том, что он намеренно уморил Этингера,
– На Лубянке, наверно?
– Не угадали. В новой спецтюрьме Матросская тишина, но попал он туда, по некоторым данным, еще 12 июня. 4 июля, как только был зарегистрирован донос Рюмина, для его проверки создали комиссию в составе Маленкова, Берии, Шкирятова и Игнатьева. 9 июля Абакумов перестал официально быть министром. Не спрашивайте, почему Маленков произвел арест, не получив решения Политбюро, Один факт неоспорим. Начался новый разгром органов.
– Федор Пахомович, имейте снисхождение к рядовому гражданину! Неужели можно было посадить в кутузку всемогущего министра, не отрешая его от должности?
– Запросто. В то время была поговорка, что блат сильнее наркома. То же самое можно сказать про ЦК. А Маленков в то время и был ЦК, потому что Сталина мало кто видел и слышал. Все, что известно, исходит от Клейменова, начальника особой тюрьмы. 12 июня к тюрьме подъехала машина, где сидели замминистра МГБ Гоглидзе, начальник Главного управления погранвойск Стаханов и два чина военной прокуратуры. Пятым пассажиром был Абакумов, легко одетый. Скорее всего, это надо понимать "не в форме", может, в тренировочном костюме (министр любил спорт и физические упражнения). Гоглидзе: Знаете этого человека?
– Знаю (Клейменов еще недавно был заместителем Главного тюремного управления МВД).
– Примите его как арестованного. Вот и все. Абакумов, кстати, не был в наручниках, т.е. подчинился, когда ему объявили меру пресечения. Присутствие прокурорских работников дает основание думать, что арест был каким-то образом оформлен. Думаю, что Гоглидзе не стал бы действовать на основании устного распоряжения. Вот вам советский вариант заточения в Бастилию. В целях конспирации личность нового узника знал только начальник тюрьмы, для всех остальных он был "заключенный N 15".
– Железная маска. Лихо, ничего не скажешь.
– В этом деле есть подробности похлеще. В закрытом письме группа врачей-вредителей названа "безусловно существующей". Это рука Сталина. Еще один след сталинского участия - это параграф, где говорится о врачах Левине и Плетневе, которые довели до смерти Куйбышева и Горького. Маленков такого бы в документ не вставил.
– Почему? Вроде бы нормальная пропаганда.
– Так говорить нельзя. Партийные бумаги тщательно редактировались, ни одного слова туда не включали просто так. Это птичий язык, своего рода эзоповщина, но все, кому полагалось, понимали. Так вот, такая ссылка давала основание для опасных ассоциаций. Левин с Плетневым получали приказы от Ягоды, а тот - от Бухарина с Рыковым. А здесь? Кто стоял за спиной врачей-убийц?
– Иностранная разведка.
– Шум смерти не помеха. В 38 году Бухарина и сообщников обвинили в том, что они действовали по указке иностранных разведок. Нет, нет, Егор не стал бы в такие игры играть. Тем более, что в 53 году передовая "Правды", явно с подачи Сталина, прямо говорила о правых. В переводе это означало, что сегодня, как и тогда, следы ведут в Политбюро. Я больше скажу. Дело врачей, которое в тот момент существовало только в замысле, сильно помогло Маленкову и Берия, они смогли заменить Абакумова послушным Игнатьевым. Но одновременно они выпустили джина из бутылки. Сталин двумя руками вцепился в это дело, как некогда в Шахтинское, уж больно оно гармонировало с советской действительностью. Он стал совершать действия, которые им были явно не по нутру. Ради высокой цели приходилось молчать, делать козью морду.
– Я не вполне понимаю, что вы имеете в виду.
– Дело врачей могло кончиться худо для любого члена Политбюро, включая их самих. Более непосредственно, погром в МГБ. Многих из тех, кого посадили в 51 и 52-ом, Берия немедленно выпустил в 53-ем. Абакумов, кстати, остался за решеткой.
– А как же банда Берии-Абакумова?
– Это выдумка Хрущева и компании, но ее сочинили уже после казни Лаврентия. А в 1951 было немыслимое дело Абакумова-Шварцмана.
– Это что еще за персонаж? Я про такого и не слыхивал.
– Что персонаж, то персонаж. Мы еще
– Он что, сексотом был?
– Полковник МГБ? Идея дразнящая, но пока не применялась. Дело обстояло проще, он начал давать показания. Но прежде, чем о них говорить, полезно будет на него дать объективку. По профессии он был журналист, работал когда-то ответственным секретарем "Московского комсомольца". Числился по следственной части, но допросов не вел. Производственный процесс выглядел примерно так. Головка министерства решала, чего именно нужно добиться от того или иного подследственного, Чернов и Броверман из секретариата писали сценарий, следователи доводили его до арестованных, пользуясь в своей режиссерской работе всеми доступными методами. Особенно славился полковник Комаров, методически избивавший своих жертв - с нанесением тяжелых телесных повреждений, иногда до смерти, как адмирала Гончарова. После этого подключался Шварцман, который оформлял выбитые показания, творчески их редактируя.
– Действительно, производственный процесс!
– Конвейер почище фордовского. И вот такого стахановца, как Комаров, посадили. Даже под следствием он делился опытом: Абакумов учил: "Мотай арестованного! Не забывай, что работаешь в ЧК, а не в уголовном розыске!"
– Мотай?
– Выматывай. Не давай спать, есть и т.д. Комаров спокойно, не выходя из себя, обрабатывал подследственных резиновой дубинкой, после чего они не могли ни сидеть, ни стоять, ни лежать. Представляете его чувства в тюрьме? Сохранилось его письмо т. Сталину:
Милый товарищ Сталин!
К Вам, отцу родному, Советский народ несет свои радости и горе. Разрешите и мне в тяжелые для меня дни обратиться к Вам со своим несчастьем... Я очень прошу Вас вернуть меня к жизни, к работе, по которой я так стосковался. Я хочу быть в строю советских тружеников, чтобы иметь возможность вложить свой честный труд в общее дело. Мне еще только 35 лет и я еще могу сделать много полезного для своей Родины.
– Отозвался вождь на этот крик души?
– Оставил без последствий. Вернемся к Шварцману. Он начал давать показания, обширные показания. Почему, трудно сказать. Некоторые считают, что он надеялся добиться снисхождения, но это вряд ли. Шварцман в органах не новичок, еще в деле Николая Вавилова участвовал, он не мог не знать, что тех, кто сотрудничал со следствием, все равно уничтожали. Показания его были гротескные. Их даже пересказывать неловко, вот цитата: "До сих пор я скрывал от следствия, что являюсь педерастом и на этой почве имел половые сношения с Абакумовым, с английским послом Керром и с моим собственным сыном Сергеем, когда тому было 12 лет... Наряду с этим я сожительствовал и с родной дочерью Анной". На вопрос, кто вражеские агенты в МГБ, он сообщил, что там действует сионистская организация, куда зачислил всех ответственных работников еврейской национальности, числом 30 душ. Вам это ничего не напоминает?