Как и почему

Рапопорт Виталий

– А Вознесенский?

– Пока оставался на свободе. Он был связан с Ленинградом слабо, прожил там всего пару лет, поэтому поначалу против него копали по линии Госплана. Кроме того, Сталин, похоже, колебался относительно Вознесенского. Хрущев в мемуарах утверждает, тот после снятия с работы некоторое время появлялся на сталинских обедах. Даже если у вождя и были сомнения, они Вознесенского не спасли. 9 сентября Шкирятов передал Маленкову предложение КПК: исключить Вознесенского из партии и привлечь к суду за утрату Госпланом СССР секретных документов. 27 октября его арестовали и сделали одной из главных фигур ленинградского дела, которое теперь вело МВД под неусыпным взором Маленкова. Следующим на очереди был Попов.

– Вы хотите сказать Попков?

– То в Ленинграде, а Попов Георгий Михайлович был коренной москвич и партийный босс столицы. 32 лет от роду после Промакадемии стал вторым секретарем в Москве, это произошло в 38 году. Типичный выдвиженец времен чисток, Попов пользовался доверием Сталина: председатель Моссовета, первый секретарь МК, одновременно секретарь ЦК и член Оргбюро. 12

декабря снят со всех партийных постов за зажим критики и отсутствие самокритики, через некоторое время его сослали директором авиазавода в Куйбышев. К ленинградскому делу его привязывать не стали, видимо, сочли нецелесообразным. Куда интереснее, кто сел на его место, именно Никита Сергеевич Хрущев. Здоровье Сталина было из рук вон скверное. В начале октября он перенес инсульт, второй по счету, сопровождавшийся частичной потерей речи. 21 декабря праздновали его семидесятилетие в Большом театре. Вождь весь вечер просидел истуканом между Хрущевым и Мао, даже короткой речи не произнес в ответ на поздравления и восхваления. Сталин уже не мог держать в руках бразды правления, его участие в управлении страной было теперь спорадическим и, если угодно, спазматическим, лихорадочным. Налетит, нашумит, наколет дров и опять запрется на Ближней даче. Мао, прибывший в СССР для переговоров, застрял надолго. Скрывая свое плохое состояние, Сталин не принимал его по месяцу и больше. В западной печати пошли слухи, что китайский вождь арестован. Во второй половине 50-го Сталин опять не принимал посетителей - с августа по декабрь. Берия с Маленковым могли потирать руки. События развивались в соответствии с их планом. На поверхности репрессии были направлены против еврейских националистов, но главной задачей органов сделали выкорчевывание ленинградских кадров. В марте 50-го Абакумов приказал закончить следствие по всем делам ЕАК, хотя серьезных обвинений так и не сумели добыть. Практически все силы были брошены на ленинградские дела -числом около 2000. Суд, выездная сессия Военной коллегии, начался 29 сентября в Ленинграде, без прокурора и без адвокатов. Формально заседания не объявили закрытыми, но они не освещались в печати, в зале сидели 600 отобранных активистов. Ход процесса транслировался по проводам в отдельное помещение, где сидел Маленков. Исход был предрешен в Москве. При этом заранее озаботились изменением нормы закона, поскольку в 1945 году отменили смертную казнь. 12 января 1950 г. был принят указ Президиума Верховного Совета СССР "О применении смертной казни к изменникам Родины, шпионам и подрывникам-диверсантам". В час ночи 1 октября огласили приговор: Вознесенский, Кузнецов, Родионов, Попков, Капустин и Лазутин к высшей мере накзания. Их расстреляли через час, не дав послать просьбу о помиловании. Казненных похоронили на Левашевской пустоши под Ленинградом, это место органы использовали с 37 года. Вскоре развернулась массовая чистка городской и областной номенклатуры - из города высели 1500 человек с семьями. Аресты и суды продолжались еще два года, последними в апреле 52 года приговорили к длительным срокам заключения 50 человек. Ленинградское дело даже после смерти Сталина не было расследовано как следует. Поэтому мы не знаем общего числа жертв. Чаще всего говорят про 2 тысячи репрессированных, но ходят также слухи, что на печально знаменитой пустоши похоронили четыре с половиной тысячи.

– Почему же такая секретность через четверть века?

– Замешаны не только Маленков и Берия, но также и Хрущев. Я еще про эту скажу попозже. Скажите, выполнил я свое обещание?

– Какое?

– Я обещал сюжет покрепче, чем у Дюма.

– Выполнили. На все сто двадцать процентов.

– То ли еще будет. Давайте остановимся на секунду и посмотрим на Маленкова с Берией. Они за два года - 49-ый и 50-ый - добились многого. Первым делом, избавились от ждановцев в центре и на местах. Второе: в главных парторганизациях теперь сидели их люди. Я, по совести, даже не помню, кого послали в Ленинград, но уверен, что Маленков посадил туда своих. Москву с приходом Хрущева тоже основательно почистили.

– Разве Хрущев из той же шайки, пардон, группы?

– В 49-ом это ни у кого сомнения не вызывало. Хрущев знал Маленкова с начала тридцатых, когда они работали в московской организации под началом Кагановича. После переезда на Украину Никита в Москве очень часто останавливался у Егора Маленкова. И с Лаврентием Никита тоже был на дружеской ноге, с того времени, когда тот появился в столице. Перевод Хрущева в Москву был наверняка подсказан Сталину тем же Егором, Никита про это говорит в своих мемуарах довольно прозрачно. С конца 49-го года троица Маленков, Берия, Хрущев стала неразлучной. Они еще взяли в компанию хрущевского протеже Булганина, ставшего первым замом Сталина в Совмине, вместо Вознесенского. Фактически все ежедневные дела и бумаги шли через Булганина. Сталин, разумеется, утвердил его назначение, но в лицо его узнавал не всегда.

– Это шутка?

– Это факт, сообщенный самим Булганиным. Несколько раз Сталин его спрашивал у себя на даче: Ты кто такой?
– Булганин.
– Я так и думал.

– Вы хотите сказать...

– Хочу. Сталин все меньше занимается делами, фактически ЦК заправляет Маленков. Он и Берия, однако, не считают, что на случай смерти вождя у них все готово. Нет, сударь мой, они, как способные администраторы, в этом им не откажешь, понимали, что необходимо для успеха задуманного предприятия. Про два этапа я говорил, подошло время третьего - пора было посадить в МГБ своего человека.

Глава 9: смена караула

– Но Абакумов и так подчинялся Маленкову?

– Правильно, но он не был свой. Маленков еще помнил, как он пострадал в результате дела авиаторов, состряпанного Абакумовым.

Кроме того, Абакумов, имеший прямой доступ к Сталину, забрал себе немалую власть. С октября 49-го года в его подчинение перешли погранвойска и милиция, это в дополнение к охране Кремля и высших руководителей. Ведомство было слишком важное, чтобы не взять его под полный контроль. По законам партийного дарвинизма, После ленинградского дела, Абакумов был обречен. Я уже говорил, что в 50-м году Сталин пять месяцев никого не принимал. В декабре доступ к нему возобновился, но не для Абакумова. Все это время Маленков настраивал вождя против главного охранника и готовил его падение. В распоряжении секретаря ЦК была теперь специальная тюрьма, Матросская тишина 18, персонал набрали из МВД, но подчинялись они только Маленкову и Комитету партийного контроля. Маленков часто сам проводил допросы, прямо в здании ЦК на Старой площади в специальной комнате без окон на пятом этаже по соседству с Оргбюро. Подследственных привозили в Ипатьевский переулок и поднимали на особом лифте. Нет, так не годится. Прежде, чем говорить про устранение Абакумова, нужно хоть что-то сказать, про происходивший одновременно всесоюзный еврейский погром. В 49-ом году был ооткрытый охотничий сезон на евреев во всех сферах жизни. Начали со сферы управления. Евреев гнали взашей с административных постов, используя ненависть советского человека ко всякому начальству, то, что Троцкий называл "основной факт советской жизни".

– Троцкий так сказал?

– Ох, сказал. У него был острый язык. Ему принадлежат и другие летучие выражения, такие как "ножницы цен", "грызть гранит науки". Но к делу. Так вот, используя упомянутый факт в сочетании с врожденным антисемитизмом, власти создали в СССР атмосферу махрового мракобесия. Она напоминала средневековье, а еще сильнее нацистскую Германию. Неудивительно, что многие евреи ожидали следующего шага или шагов: расовые законы, депортация, лагеря уничтожения.

– Но ведь выселение уже готовилось?

– Насколько я знаю, это миф. Естественный, логичный, популярный, но все же миф. Его происхождение легко объяснить, но история - баба капризная, предпочитает документы.

– Их, естественно, уничтожили...

– Это вы принимаете без доказательства. Почему же тогда остались документальные свидетельства других варварских актов? Таких, как выселение крымских татар и других народов, таких, как Катынь. Вы думаете, что можно организовать высылку миллионов людей и не оставить бумажного следа?

– Я не утверждаю, но про это столько говорили.

– Это и есть миф. Все говорят, не зная фактов. Мифы, как меня учили в школе, основаны на вере. Но назад, к нашей теме. Евреев изгоняли не только из администрации, но также из научных учреждений, из редакций и издательств, из медицины, отовсюду, кроме создания бомбы, про что я уже говорил.

– А аресты?

– Были и аресты, не могли же органы остаться в стороне, но масштаб был не такой, как в 37-ом. В описываемый период увольнения исчислялись в тысячах, аресты - в десятках. В 1950-ом члены ЕАК оставались в заключении, а органы занимались другими еврейскими делами, самое крупное из них дело ЗИСа. Там арестовали около 50 человек, почти все евреи. Брали людей на других предприятиях автомобильной и тракторной промышленности. Обвинение -национализм и шпионаж, связь с журналистом Персовым, которого объявили крупным американским шпионом. Его расстреляли в ноябре, с ним 8 работников ЗИСа, прочие получили длительные сроки. Тогда же, в ноябре, арестовали профессора Якова Этингера, который давно был у органов на крючке. На него, в числе других медиков, указал Фефер. Этингер получал зарубежные еврейские издания, слушал вражеские "голоса" и был несдержан на язык, дома и в других местах. Материал на него накапливался, тем более, что в квартире его установили микрофоны. Его лишили кафедры, перестали приглашать консультантом в Кремлевку. Еще раньше арестовали его приемного сына-студента, тоже Якова. Первоначально профессору инкриминировали еврейский национализм и клеветнические высказывания в адрес Щербакова и Маленкова, которых он считал главными антисемитами. Так в руках МГБ оказался первый из обвиняемых по будущему делу врачей. Следователь Рюмин, сравнительно недавно переведенный в центральный аппарат из Архангельска, очень хотел показать себя. Он решил добиться от Этингера признания, что тот намеренно залечил Щербакова. Профессор доказывал, что он у Щербакова не был лечащим врачом, только консультантом. Присутствовавший на одном из допросов министр Абакумов решил, что линию вредительского лечения лучше не продолжать, о чем и сказал Рюмину. Мол, держись антисоветских разговоров и не рыпайся. Вмешивать в дело кремлевских пациентов без приказа свыше было опасно. Рюмин, однако, не хотел останавливаться. Он придумал, что Этингер был частью разветвленного заговора, составил список участников, куда включил многих, с кем Этингер был связан профессионально. Это был первый набросок дела врачей, хотя в окончательный вариант попали только Этингер и Вовси. Еще три человека, Збарский, Шерешевский и Яков Рапопорт, были потом арестованы, но в официальное сообщение о деле врачей не включены.

– Простите, это Збарский, который Ленина бальзамировал?

– Он самый. Этингер отказывался подтвердить существование врачебного заговора, и Рюмин в начале января 51-го года перевел его в Лефортово, в сырую камеру, куда нагнетали холодный воздух. 2 марта Этингер умер - от паралича сердца, как сказано в акте о смерти. Абакумов был раздражен, он уже жалел, что перевел Рюмина в Москву. Рюмин испугался. Он только что получил выговор за то, что забыл папку с материалами следствия в служебном автобусе. Еще хуже были факты биографии, которые он скрыл от органов: отец-кулак, тесть, служивший в армии Колчака. Отступать было некуда, и он бросился в атаку, сочинил донос на Абакумова.