Как часы

Орфорд Марджи

— Вы мне льстите, — засмеялась Тереза. — Просто у меня новая прическа.

— И совершенно новая фигура!

— Значит, на той неделе я опять приду?

— Конечно. У нас работы еще на пару часов. Пока! Ведите себя хорошо!

— Постараюсь. До свидания.

Выйдя из аппаратной, Тереза взяла у охранника свою сумку.

— Тебя проводить, сестричка? — спросил он. — Уже темнеет.

— Нет, спасибо. Я иду в порт. Мы там встречаемся с мамой. Пока! До вторника!

— Пока, сестричка. Счастливого уик-энда!

Тереза

перешла улицу и зашагала в район порта. Ей нравилась ее работа — чтение текста за кадром. Надо поднакопить денег и отвезти мать на горный курорт. Брошюра, расхваливающая его, лежала у ней в сумке. Может, эта поездка поднимет настроение матери. Пора ей свыкнуться с мыслью, что отец Терезы окончательно порвал с семьей. И, как считает Тереза, это к лучшему. Ведь именно из-за него на лице матери появились печальные морщины, а уголки рта всегда опущены.

С моря дул сырой холодный ветер. Тереза пошла быстрее — чтобы согреться, а заодно и прогнать грустные мысли. Через два часа она встретится с матерью. Они сходят в кино, а потом зайдут в пиццерию.

Тереза шла мимо пристани, любуясь дорогими яхтами. На набережной было многолюдно. Огни яхт отражались в черной воде, прыгая по волнам. Тереза замерзла. Джинсы не спасали от холодного ветра. Впереди светились узкие окна бара «Голубая комната». Тереза зашла в него, непривычно чувствуя себя взрослой девушкой. В баре никого не было кроме бармена, протиравшего бокалы. Тереза выбрала столик подальше от сквозняка и села за него, поставив сумку у ног. Подошел бармен.

— Симпатичная сумочка, — сказал он. — Что вам принести? — Красивый парень, отметила про себя Тереза. Темные волосы, сияющие черные глаза.

— Спасибо. Мне, пожалуйста, кофе без кофеина и с молоком. И стакан воды. — Тереза на всякий случай пересчитала деньги в кошельке. Должно хватить. Она была довольна, что бармен не принял ее за малолетку и не попросил показать удостоверение личности. Впрочем, она ведь не заказывала спиртное.

— О’кей. Воду со льдом и лимоном? — спросил бармен, вытирая и без того чистый стол.

— Нет, просто холодную воду.

— Вы кого-то ждете?

— Жду, но не здесь. Я собралась в кино, но еще рано. Вот и зашла сюда.

Пройдя за стойку, бармен включил кофеварку и согрел молоко.

— Вот, пожалуйста, ваш заказ. — Он поставил перед Терезой чашку кофе, стакан воды и блюдечко с бисквитом.

— Спасибо, — улыбнулась ему Тереза. — Тихо у вас сегодня.

Бармен посмотрел на часы.

— Скоро народ повалит. В семь-половину восьмого сюда приходят все яхтсмены.

— Я люблю яхты, — сказала Тереза, глядя из окна на мачты, прочерчивающие вечернее небо.

— Лучше рассмотреть их вблизи. Есть там просто красавицы.

— Пойду посмотрю попозже — когда согреюсь.

— А как вас зовут?

— Тереза. А вас?

— Тайрон.

— Кофе великолепный, — сказала она, отпив глоток.

— Как и вы, Тереза, — широко улыбнулся бармен.

Тереза

покраснела до корней волос, но Тайрон не заметил ее смущения. Он в этот момент повернулся, услышав шум шагов. В бар вошли три мрачных типа и сели за столик у окна, на приличном расстоянии от Терезы. Ее это только обрадовало, поскольку один из мужчин посмотрел на нее с грязной ухмылкой. Но лучше все-таки поскорей уйти отсюда. Она быстро допила кофе и пошла к стойке.

— Желаете что-нибудь еще? — спросил бармен.

— Нет, спасибо. Просто счет. — Он протянул ей листок. Слава богу, денег хватило.

— Будьте осторожней, — сказал Тайрон. — Этот район неспокойный.

Тереза приветливо улыбнулась ему и вышла на улицу. Стало уже совсем темно. А народу вокруг было немного. По дороге ей попалась лишь одна пара, шедшая в «Голубую комнату». Впереди — целый час. Как убить время? Тереза пошла вдоль пирса, разглядывая яхты. Несправедливо держать их на причале, подумала она. Яхты — словно горячие кони. Им нужен простор, свобода. Они должны все время бороздить моря, а не стоять здесь. Самой красивой оказалась крайняя яхта — ярко-синяя, отделанная нержавеющей сталью. Убранные паруса бились о мачту. Тереза, облокотясь на барьер в конце пирса, долго любовалась судном.

На борту был человек. Высокий мужчина расхаживал взад-вперед по капитанской рубке, разговаривая по сотовому. Свет, горевший в рубке, отражался на его вспотевшем лбу. Повернувшись, он заметил Терезу, внимательно оглядел ее и широко улыбнулся. У него красивое лицо в стиле киногероев старых фильмов, чьи фотографии висят в киностудии, где подрабатывает Тереза. Девушка улыбнулась в ответ. Она снова замерзла и повернула назад. До встречи с матерью осталось совсем недолго. Свет в рубке яхты горел по-прежнему, но мужчина куда-то исчез.

Тереза на секунду остановилась около бара «Голубая комната». Народу там прибавилось, и красавчик-бармен суетился вовсю. Из дверей вывалилась шумная компания подвыпивших мужчин. Тереза, не желая выслушивать грязные шутки в свой адрес, свернула в сторону и пошла вдоль пандуса для инвалидных колясок, проложенного к автостоянке. Там оказалось намного темнее, чем она ожидала. Тереза занервничала, но, увидев людей на парковке и услышав их голоса, успокоилась.

— Хелло! — прозвучал почти над ее ухом мягкий, интеллигентный голос. У открытого багажника машины стоял тот самый мужчина, которого она видела в рубке дорогущей яхты.

— Здравствуйте! — смутившись, ответила Тереза.

— Смотрю, вам нравятся яхты? — спросил он. Тереза кивнула. — Простите, я не хотел вас испугать, — сказал незнакомец, — но могу ли я попросить вас помочь мне? Моя жена взяла ворох багажа, и я никак не могу затолкать в багажник этот проклятый мешок.

— О чем речь? — с готовностью согласилась Тереза. Поставив на асфальт свою сумку, она наклонилась и взяла мешок за один конец. Он был не тяжелый — просто громоздкий.