Каинова печать
Шрифт:
Сердце неистово колотилось. Она в самом деле чувствовала себя скверно, в основном из-за страшного нервного напряжения. Ее план не должен сорваться, он обязан сработать! Лежа с закрытыми глазами, Карла чувствовала, что вокруг толпятся зеваки. Кто-то давал полезные советы, другие предполагали, что она слишком много выпила.
— Нет, она пила только воду. — Голос Ричарда немного удалился.
— Неотложка едет. — Голос Кларка был полон тревоги. Он подошел ближе. — С ней все будет в порядке?
Ему ответил кто-то другой,
— Не дрейфь, парень! Наверное, она ждет ребенка, вот и все. — Голос продолжал объяснять, что его жена всегда бухалась в обморок, когда была беременна.
Карла с трудом удержалась от смеха, когда услышала ответ Кларка:
— Сомневаюсь, приятель. Ведь у нас медовый месяц!
— Ну, в жизни бывает всякое...
Если я беременна, иронически подумала Карла, значит, со мной произошло непорочное зачатие. Или это ребенок Марка... От этой мысли ей стало больно. Где-то вдалеке послышалась сирена, всколыхнулся воздух, открылась дверь, и к Карле направились врачи.
— Полагаю, что девушка беременна, — подал голос незваный советчик, но тут же извинился и умолк.
Карла услышала тихий шелест халата. Кто-то встал рядом на колени и нащупал лихорадочно стучавший пульс. От успеха этого фокуса зависела ее жизнь. Эта мысль заставляла ее лежать неподвижно и не уклоняться, когда тебе оттягивают веко и по глазам ударяет свет.
— Как ее зовут? — спросил стоявший на коленях.
— Карла Уайтхед, — ответил Кларк. — Это моя жена. Мне кажется, она притворяется. — Карла услышала в его словах ярость. — Любит привлекать к себе внимание.
— У нее очень частый пульс, — сказал врач кому-то из коллег. — Очень бледные слизистые... Говорите, миссис Уайтхед потеряла сознание?
— Да, это так, — вступил в разговор Ричард. — Я только успел спросить, что с ней, как она упала на пол.
— А не может ваша жена быть беременной?
— Я... я не уверен. — Кларк старался уклониться от ответа. — Во всяком случае, она сама этого не знает.
— Карла, вы меня слышите? — спросил врач, наклонившись над ее лицом. Когда врач начал осторожно сажать Карлу, она просто постаралась расслабить мышцы. Прости меня, Боже, подумала Карла, у меня нет другого выхода. Только так я смогу избавиться от него.
— Думаю, вашу жену придется забрать в больницу. Надо будет за ней понаблюдать, мистер Уайтхед.
— Неужели это так необходимо?
— Поедемте с нами, сэр. Уверен, она захочет вас видеть.
Нет, не захочу! Не захочу!
— У нее под глазом очень большой синяк. Она получила этот ушиб еще до падения в обморок?
— Нет, у нее ничего не было. — Кларк всегда легко врал.
— Пусть они возьмут ее с собой. Ее нужно понаблюдать, — сказал Ричард, не сводя с нее глаз. — Может, у нее стресс. Ну, Марк и все такое...
— Гм... Может.
— Мне пора бежать, дружище. Скоро самолет.
— Конечно, — ответил Кларк. — Свяжись со мной. Хочу узнать,
— Я тебе позвоню.
Ее положили на носилки. Кларк играл роль заботливого мужа и шел рядом, держа ее за руку.
— Извините, сэр, — сказал кто-то, — если вы отойдете в сторону, нам будет легче пронести носилки в дверь.
Когда ее вынесли на улицу, Карла почувствовала на своей щеке чье-то дыхание и с трудом подавила дрожь.
— Карла, я передам Марку твое послание, — раздался шепот Ричарда. Она не поверила своим ушам. Какое послание? То, что наговорил для газеты Кларк, или то, которое она сунула в карман Ричарду? Ответ последовал незамедлительно. — Я ничего не мог сказать, пока Кларк был рядом. — Ричард тихо вздохнул. — Ты меня слышишь? Я все расскажу Марку.
Дыхание отодвинулось.
— Пока, Кларк, до встречи. Я тебе позвоню, дружище.
Карла была убеждена, что Кларк точно знает: она притворяется. Его тон был полон дикого раздражения. Пришлось устроить это представление, иначе занавес закрылся бы за ней навсегда. Кларк не позволил бы ей уйти живой.
— Вам повезло, — сказал Уайтхеду один из врачей, оставшийся с ними, когда Карлу внесли в машину скорой помощи. — Мы отвезем ее в больницу. Надеюсь, через пару часов все будет в порядке. — Он опять попытался окликнуть больную. — Карла, вы слышите меня?
Карла продолжала молчать. Сердце опять учащенно забилось, когда врач спросил Кларка:
— Как по-вашему, она может ждать ребенка?
— Она совсем недавно говорила, что у нее месячные.
— Во время беременности такое иногда случается. Я почти уверен, что это так. Ничего, в больнице все выяснится.
Выяснится, что никакой беременности нет, поправила про себя Карла.
— Мистер Уайтхед, нам нужны данные для регистрации. Сколько лет вашей жене?
— Двадцать пять.
— Она никогда не болела диабетом? Эпилепсией?..
Машина затормозила, и Карла взмолилась, чтобы ее отнесли куда-нибудь подальше от Кларка.
Ее положили на каталку и повезли в приемный покой отделения несчастных случаев. Она продолжала молиться.
— Это Карла, — сказал кому-то врач. — Упала в обморок в «Эдуарде Третьем». Не пьяна. Очень бледные слизистые и кожа, частый пульс. Возможно сотрясение мозга, имеются кровоподтеки...
— Я останусь с ней. — Кларк очень убедительно изображал тревогу. — Я Кларк Уайтхед, ее муж.
— Скажете сиделке все, что считаете необходимым. — Затем начальственный голос распорядился завезти каталку в бокс и задернуть полог. Карла услышала скрежет колечек по перекладине.
— Карла, — окликнули ее. — Я доктор Рейнолд, вы меня слышите?
Она медленно открыла глаза и дрожащим голосом прошептала:
— Не пускайте его сюда!
Рядом стоял крепко сколоченный мужчина средних лет с приятным лицом и копной рыжевато-каштановых волос. Он тоже понизил голос.