Каинова печать

Тихомирова Елена Владимировна

— Вовке сделай, пусть растёт мужик, — с гордостью за сына произнёс Сергей и поинтересовался. — Как он сегодня?

— Уже лучше, но всё равно температурил. До конца этой недели в сад не пойдёт.

— Тогда, может, — мужчина покраснел от смущения и замолк на полуслове.

— Что может?

— Может в поликлинику, пока он болеет сходишь? Тебе же, наверное, надо будет отлежаться, отдохнуть, а кто после больничного ещё и отгул даст?

— Да.

Верно.

На этом разговор супругов завершился. Мрачный Сергей сразу пошёл спать, а Женя заглянула в комнату к сыну. Тот крепко спал, хотя дышал тяжело и через рот. Женщина не удержалась, поцеловала ребёнка в горячий лоб, подоткнула одеяло и по привычке, свойственной любому новосёлу, любовно осмотрела неказистую обстановку.

Собственную квартиру семейство получило недавно. До этого они два года жили с родителями Сергея, а потом шесть лет ютились в крохотной комнатушке деревянного общежития, где не было никаких удобств. А тут подвезло. Сергей совершенно случайно помог одному старичку, чей внук смог повлиять на то, чтобы очередь на жильё прошла быстрее. Женя не могла нарадоваться такой удаче. Наверное, знай она, что не так много лет отделяет её от будущей перестройки и распада СССР, то радовалась бы ещё больше. Но она не знала, а потому было бы так или как-то иначе предположить сложно.

По утру же, едва за мужем закрылась дверь, женщина собралась сама, затем одела сына и вместе с ним пошла в поликлинику. Оставить пятилетнего Вову ей было не с кем. С новыми соседями она была ещё малознакома, а родственников в городе не жило. Сергей получил работу по своей специальности инженера далеко от их родных мест. Переезд для беременной на то время женщины прошёл тяжело, но что поделать?

Очередь к гинекологу оказалась очень длинной и расходилась медленно. За три часа ожидания Женя насмотрелась и на аккуратные пузики весёлых беременных, и на бледные лица нервничающих молоденьких девушек. При этом она непрерывно суетно вертела своё обручальное кольцо на пальце. Вова сидел рядом, положив свою голову ей на колени и дремал. Он был спокойным мальчиком, а болезнь сделала его ещё и вялым.

— Следующая! — гаркнула из-за двери медсестра.

Женя вздрогнула.

— Вы ведь присмотрите? — осведомилась она у женщины рядом.

— Да, хорошо.

Та легко согласилась, так как этот вопрос они между собой уже оговаривали.

— Вова, слушайся тётю. Мама скоро.

— Но, мама! — заныл ребёнок. — Не уходи. Зачем тебе туда?

— Скоро буду.

— Следующая! — грозно напомнила медсестра.

— Да не задерживайте вы очередь! — прикрикнула какая-то сварливая потная толстуха.

— Я иду уже. Иду.

Женя быстрым шагом направилась к двери, но напоследок обернулась. Вова — красивый беловолосый голубоглазый мальчик, такой, какие бывают только на открытках нарисованы, жалостливо смотрел на неё.

— Я

люблю тебя, мамочка.

Сердце словно ножом ранили. Боль растеклась по всему телу. Осознание, что где-то там внутри есть ещё одна такая жизнь, которая однажды скажет: «Я люблю тебя, мамочка» стало невыносимым!

…Но Женя храбро юркнула внутрь кабинета и закрыла за собой дверь так, как если бы хотела оставить за ней все свои горести и беды.

— Чего так дверью хлопаете? — недовольно проворчала врач и, начиная заполнять карту, сказала. — Присаживайтесь. По какому вопросу?

— Беременность. Беременность прервать.

— О, ещё одна нагуляла.

— Нет, это от мужа, просто…

Женя замолкла. Чего она оправдывается?

— Уверены, что беременность? Когда последние месячные были?

— Почти как два месяца назад.

— Тогда давайте на осмотр.

Подрагивающими руками Женя вытащила из сумки полотенце и расстелила его, прежде чем сесть на гинекологическое кресло. Оно было больше похоже на пыточное устройство. Металл холодил ноги. Глаза, уставившиеся на потолок, замечали все изъяны побелки.

— Да расслабься ты, — потребовала гинеколог. — Чего напряглась? Раньше так ноги сжимать надо было.

Ей было всё равно на эти слова. Внезапно молодую женщину окрылила надежда, что вдруг это она ошиблась? Вдруг нет никакой беременности?

— Ага. Матка увеличена. Где-то десятая-одиннадцатая неделя.

Вот и всё. Не сбылась надежда.

— Дети уже есть?

— Есть, — прошептала Женя и добавила. — Нельзя нам больше.

— Тогда чего так затянула?

— Не сразу поняла. То на работе дел много, то сын болеет. Я и забылась.

— Раз памяти нет, то теперь в областную езжай и там договаривайся. Ну или меня с отпуска жди. Но тогда сама понимаешь срок уже большой будет.

— А вы надолго?

— С понедельника на месяц.

— И никто вас заменять не будет?

— Почему же? Иосиф Андреевич. Но он аборты не делает. У него там какие-то принципы. Ему, видать, нищету плодить не страшно.

— Ой, — она почувствовала, что земля уходит из-под ног. — Помогите, пожалуйста. Помогите! Я вам… Я вам конфеты купила.

— Конфеты! — рассмеялась медсестра, но по её лицу было видно, что она довольна предстоящим подарком. — Может, возьмём Никитична? У нас же как раз Белова отказалась.

— Ну не знаю, — поглядев в медицинскую карточку, задумчиво произнесла гинеколог.

— Пожалуйста. Очень вас прошу.