Кафедра странников

Панов Вадим Юрьевич

На его мизинце тускло сверкнул крупный желтый камень.

— Зато у тебя поистине золотая голова.

— Насколько золотая? — осведомился Калека.

— Пять миллионов.

— Недурно, — после некоторого раздумья согласился Фома. — Буду рассматривать это как заначку на черный день.

Анна искренне рассмеялась: Странник нравился девушке все больше и больше.

— Платит Зеленый Дом?

— Да.

— Могли бы дать больше. — Фома выпустил вверх облако ароматного дыма, — Сколько предлагает Сантьяга?

— У меня стандартный

контракт, — помолчав, ответила девушка. Она поняла, что врать не следует — Странник ее вычислил.

— Тогда надо втереться ко мне в доверие, опоить чем-нибудь непотребным и сдать нехристям сонного. В противном случае получится, как сегодня днем.

— Вот я и начала втираться в доверие.

— В таком случае мне придется тебя убить.

— Это сложнее, чем ты думаешь, — поджала губы Анна.

— Я настырный. — Над столиком взметнулось очередное облако табачного дыма. Калека расслабленно потянул коньяк, улыбнулся и поинтересовался: — Чего хочет Сантьяга?

— Начну с главного — с того, чего он не хочет. — Анна пригубила коктейль. — Комиссара не устроит, если Зеленый Дом наложит лапу на человский Источник. И тем более — на технологию перехода. Он предлагает сделку: помощь в том, что ты задумал, взамен на одно из этих двух.

— А если я задумал ликвидировать Тайный Город?

Девушка вежливо улыбнулась, давая понять, что оценила шутку.

— Понятно…

Пару минут Фома молча пыхтел сигарой, задумчиво вертя в руке бокал с коньяком. Анна ему не мешала. Наконец Странник поднял глаза и медленно, веско произнес:

— Земля для меня дом, красавица, а Москва — родной дом. Я хочу возвращаться сюда, когда захочу, и быть уверенным, что меня не станут преследовать. Это то, что я задумал. — Калека помолчал. — Десять лет назад домой вернулся Аристарх Пугач. Я видел его след. И я хочу знать, что с ним случилось. Если он умер, я хочу знать, когда и отчего. Если его убили, я хочу получить убийцу. Если убийца умер, я хочу получить его потомка. Странник должен быть отомщен. Только после этого я соглашусь на переговоры с Великими Домами.

— Это настолько важно? — удивилась Анна. Она ждала чего угодно, могла поверить в любую причину, которая заставила Фому вернуться на Землю, в любую, но не в тот мелодраматичный бред, который только что озвучил Калека. — Разумеется, я все передам комиссару, но мне кажется, Сантьяга тебя не поймет. Что было — то было: ошибки, недопонимание, вражда… Насколько я успела изучить историю Кафедры, вы были достойны друг друга. Сейчас навы предлагают забыть обо всем и начать с чистого листа. Они хотят договориться. И у них хватит силы заставить рыжих и зеленых сесть за стол переговоров.

— Недавно была война? — с усмешкой поинтересовался Странник.

— Да. То, что за тобой гоняются люды, а навы стоят в стороне, еще ничего не значит: Сантьяга не хочет давить без нужды. Но если ты готов вести себя разумно, ситуацию можно переменить на сто восемьдесят градусов. Ты станешь не беглецом, а дорогим

гостем.

На этот раз Фома молчал гораздо дольше. Полузакрыв глаза, он провалился в кресло и лишь изредка вынимал изо рта сигару, для того чтобы сделать глоток коньяка. Анна терпеливо ждала. Услужливый официант успел принести ей еще одну «Маргариту», и, когда Калека соизволил подать голос, девушка успела опустошить второй бокал почти наполовину.

— Передай Сантьяге мое условие. Только его выполнение обеспечит необходимый для переговоров уровень доверия.

Анна покачала головой и повторила:

— Неужели это так важно?

— Аристарх был самым младшим на Кафедре. Когда мы ушли, ему не исполнилось и шестнадцати. Мы подшучивали над ним, иногда относились свысока, покровительственно, но мы его любили. А он научил нас любить Землю. Он говорил о нашем мире едва не каждый день, он напоминал нам, откуда мы, где наш дом. Он не дал нам потеряться там… — Фома положил сигару в пепельницу и в упор посмотрел на девушку. — Скажу откровенно, красавица: если бы речь шла о любом другом члене Кафедры, можно было бы торговаться, но Аристарха мы не простим. Если нелюди его убили, мы хотим отомстить. После этого займемся переговорами.

— Ты говоришь от своего имени? — уточнила Анна.

— Нет. Странники долго ждали возвращения Аристарха, а теперь послали меня разобраться. Я имею право принять любое решение, и оно будет окончательным. Я говорю от имени всех. Если Сантьягу устраивает условие Кафедры — он найдет способ сообщить мне об этом.

В ловких пальцах Странника неожиданно появился крупный сапфир. Сверкнул, прокатился по мягким подушечкам, по фалангам, скрылся в ладони, сверкнул, появившись вновь. Фома играл, заставляя Анну рассеивать внимание.

«Сколько он выиграл? Секунду? Две? — Девушка оторвала взгляд от блестящего камешка почти сразу. — Но для чего?»

Анна не чувствовала никаких признаков зарождения магического аркана, не ощущала враждебности, но все равно насторожилась: во-первых, она не видела, откуда Калека достал сапфир, а во-вторых… Зачем-то же ему нужны были эти две секунды!

— А здесь неплохо! — Фома, позволив девушке немного поразмышлять, широко улыбнулся, снова откидываясь на спинку кресла. — Весело. Клуб… Боюсь даже представить, что я увижу во время следующего визита в Москву. Уже сейчас почти все, что вы делаете, в мое время считалось или противозаконным, или противоестественным.

«Во время следующего визита? Не слишком ли ты спокоен для чела, которого ищут лучшие маги Тайного Города?»

— Как стали одеваться женщины?! Боже мой, весна едва началась, а на них уже почти ничего нет! Жаль, что я не смогу задержаться в городе до лета… — Калека с удовольствием покосился на снующих по клубу девушек. — Очаровательно.

Камень продолжал вертеться в ловких пальцах Странника, но его блеск больше не привлекал внимания Анны.

— Шарман, мон шер, шарман, — промурлыкал Фома.