Каэхон
Шрифт:
Удар. Молот отскочил от Сердца Харакора, словно невидимая сила его отбросила… Как, впрочем, и было. Сердце мое гулко стукнуло и на мгновение замерло. Ничего не получилось. Ни-че-го. "Или есть шанс украсть его?" — Застучала, бешено колотясь в голове, шальная мысль.
Струйка крови жреца медленно, словно издеваясь, доползла до Сердца.
Холод в материальном мире.
Нестерпимое сияние, режущее, ледяное, в нематериальном.
Длинная тирада Тифки, на незнакомых языках — но ясно, простые ругательства… Мы проиграли. Кто-то дернул меня за рукав и потащил прочь от пробуждающегося бога. О, это было страшное
А потом был страшный взрыв — но видел он был лишь для меня: это потоки магии, взбесившись, вдруг волнами начали расходиться во все стороны от Сердца Харакора! Чистое волшебство, лишенное окраски определенных стихий… Только благодаря друзьям я не остался стоять и созерцать его. Казалось, это наивысшее блаженство: сила текла через меня, обволакивая саму душу, давая ощущение мощи и покоя.
Эта сила была не для смертных.
— Он пробудился! — Неожиданно буднично доложил Тифка Кетхе. — Сейчас нас накроет. Надо ретироваться.
— Вижу, — лаконично и спокойно ответил деТаго. — Кажется, план не удался.
— Одна мелочь, недоработка — и любой план может рухнуть, — пожал плечами наемник.
— Нужно уходить, он прав, — кивнул я, с трудом вынырнув из нематериального мира. Потоки магии все еще текли во мне. Да и не только: все кхае, я это явственно ощущал, были преисполнены первозданной энергии! — Спящие Боги!
Взор проснувшегося бога, Пробудившегося Килхейдхеера, коснулся нас. Холодная ярость, желание уничтожить… Сила его воплотилась в его воинах: я ощущал его присутствие в каждом его северянине! Несколько сотен магов было против нас, игрушки в руках бога. Смертельно опасные для небольшой группки отважных, но безумных людишек!
— А теперь — настало время вмешаться нам, — раздался в моем разуме шелестящий голос. — Это единственный раз, последний подарок Хадкитора! После этого ты должен нам Абатту!..
Город кхае. Дом. Несуществующая родина. Абатта.
— Абатта будет жить, — чуть слышно прошептал я.
— Абатта будет жить, — нестройными голосами подхватили меня кхае.
Вокруг нас материализовались призраки — когда-то обитатели Хадкитора, они покинули свой мертвый город. Они пошли на риск, я знал, что вернуться они не смогут, если только не обретут здесь новый дом!
— Абатта там, где мы, — сказал я. Кетхе непонимающе посмотрел на меня. — Мы возродим Абатту сейчас же! Ты чувствуешь силу, разлитую в воздухе?
— Боюсь, ее почувствовали даже боги, спящие в Гахаре, — кивнул кхае.
— Отколи мне вершину той скалы! Создай там башни, образ которых подскажут тебе твоя память и эти призраки.
— Ты безумен, — покачал головой Кетхе. — Но в этот миг безумны все…
И фиолетовоглазый опустился на землю, приложил руки к земле. Часть потоков магии устремились через него — и вершине указанной скалы. А призраки в это время просто стояли вокруг нас. Но этого каким-то образом хватало, чтобы вызывать безумный гнев проснувшегося бога… И не давать ему возможности что-либо сделать: все его слуги стояли, парализованные необычным страхом, что превосходил даже верность Килхейдхееру. Эти люди были на грани смерти.
Один из призраков вдруг устремился к Кетхе, прикоснулся ладонью к его
— Кетхе! Достань тот корешок!
— Лови, — не прерывая сосредоточенности, кинул мне знакомую деревяшку.
Призраки стояли твердо — и даже смерть не смогла бы их сдвинуть: они уже были мертвы. Без надежды на загробный мир, без надежны на перерождение… У них оставалась только стойкость и вера в новый дом! Поэтому, как ни пытался взбешенный бог прорваться через завесу смерти, сделать он не мог ничего. Теперь я знал: лишь через людей могут действовать они. И сколь бы не был силен бог, без последователей он ничто!
Но вот, один из северян чуть пошевелился. Нужно было поторапливаться.
Корешок… И кто догадался заточить столь могущественного духа в столь непритязательный предмет? Возможно, когда-то он сам был богом, но века… Да что там, тысячелетия без верующих сделали свое дело. Теперь обитатель деревяшки был всего лишь духом. Пусть и обладающего большой силой.
Я предоставил ему выбор — вечное заточение в этом кусочке древесины, или же навеки превратиться в Духа Абатты, вечного хранителя и, одновременно, силу, двигающую Летающий Остров. Ответ был дан сразу же, и не нужно много размышлять, чтобы понять, какой именно.
У меня не было времени на ритуалы и рисунки. Но силы, разлитой в воздухе, мудрости и опыта Духа Летающего Острова хватило и без них. Камень Тяжести. Корешок. Кусок скалы, на котором вырастал город. Миг — и все это стало одним целым!
— Скала поплыла! — Раздался чей-то восторженно-удивленный голос.
Я держался лишь на той магии, что была разлита в воздухе: своих сил уже не осталось.
— Это Абатта. Наш новый город, — ответил устало я. — Призраки держатся с трудом… Хадкитор заплатил нам за то, что отныне и навеки Абатта будет их новым домом.
Кто-то, кажется, Кетхе, кивнул.
— Сейчас я пододвину его сюда, — раздался голос Экке.
— Быстрее! — Встревожено вскрикнула Жани. — Хадкитор был велик, но наш проснувшийся друг слишком разозлился!
— А, Проснувшиеся Боги! — Выругался ветреный кхае.
Ту же секунду нас подхватил безумный вихрь, прижал друг к другу и кинул в воздух… Ощущения были не из приятных, но на том месте, где мы еще недавно стояли, я почувствовал жуткий холод: призраки сделали свое дело, они дали нам достаточно времени.
Удар о каменный пол. Легкий, но все усиливающийся ветер. Тихое покачивание и ощущение полета. Усталый вздох Экке — и тут же его стон: сегодня перерасходовали силы все. Рядом прислонился к колонне Кетхе. Он держался больше на гордости: высушен он был не меньше других.
Ко мне подошла Тайсама, молча села рядом и, обняв, посмотрела куда-то вдаль. Я провел рукой в ту сторону — но ничего не обнаружил.
— Просторы, Кай, — тихо сказала она. — Бескрайние просторы неба… Мы летим.
— Абатта вновь возродилась, — негромко сказал Тифус. Он сидел на каком-то выступе, на одной из колонн — и когда только успел забраться. — Хоть и не так, как я представлял.