Шрифт:
Глава Первая
"Глаза — отражение души"
Боль. Тьма в глазах. Кругом — только непонятные шорохи. Резкие воспоминания — огонь, крики, кровь. Высокий человек в блестящих доспехах, украшенных золотыми орлами, убивающий моего отца, усталого и израненного.
"Кто он?"
Боль… Теперь хоть терпимая, уже хорошо. Я медленно поднес руки к глазам, но лишь для того, чтобы обнаружить на их месте пустоту. Усмехнулся. Еще и слепец. Память постепенно возвращалась — была осада нашего родового замка, был штурм, кровавый, жестокий.
"Как же его зовут? Этого орлиного рыцаря?"
Почему же меня оставили в живых? Подумали, что мертв. Последнее, что я помнил — блеск стали, огромного роста рыцарь, удар мечом наотмашь. И руки мои вновь поднялись к лицу: шрам, еще немного кровоточащий, шел через обе глазницы, пересекая переносицу.
"Месть! Месть? Как? Мстящий слепец, без дома, без рода?"
Бессилие. Когда-то я гордился своими глазами: они были очень редкого цвета, ярко-фиолетовые. Говорили, что это чудо, что не бывает людей с такими глазами. Что ж, теперь — не бывает. Колдовские глаза, глаза бога, очи духа — как только не называли. Но почему я не умер? И что я теперь могу делать, попрошайничать? Если дойду до ближайшего города, конечно: наш замок стоял далеко от обжитых мест. Почти отшельники. Наши-то деревни все выжжены дотла. Кому понадобилось вся эта бойня?
В руке моей появился кинжал. Где я его только достал… Что ж, настала пора умирать — зачем трепыхаться? "Главное, — подумал я, — хватило бы силы покончить с этим быстро: изранен, устал за время битвы."Впрочем, все равно умру, просто получится дольше и немного больнее. Какая разница? Острие кинжала остановилось напротив сердца.
— Решил сдаться? — Раздался неподалеку насмешливый голос.
Кинжал полетел по направлению к незнакомцу раньше, чем я успел вздрогнуть от неожиданности. Раздался звон: отбил? Мог бы и просто увернуться. Мне стало интересно — настолько, насколько может быть интересно умирающему — кто он? Один из осаждающих решил остаться, помародерствовать? Плохо, кинжал теперь неизвестно где: без глаз не найду. Может, этот добьет…
— Я не сдался, я умер, — слова выходили с трудом, хриплые, будто клещами вытягивал. — Что ты тут забыл?
— По-моему, ты вполне жив. Вставай, хватит лежать, — голос был до отвращения бодрым и самоуверенным.
— Кто ты? Если я не вижу тебя и не могу дать тебе возможность ответить за свои слова… это не значит, что нужно надо мной издеваться! — Боюсь, в последних словах у меня прозвучала скорее не ярость, а обида. В конце концов, тогда мне было всего семнадцать. И я не был героем, которые с младенчества совершают подвиги.
— Я? Издеваюсь? — Незнакомец усмехнулся. Я услышал, что он подошел ближе. — Нет, что ты. Случайно птичка нашептала мне, что тут есть кто-то, кому я помочь могу. Что здесь произошло? Места пустынные, я раньше не знал, что тут живут люди.
— Здесь был Замок Клёна, — равнодушно ответил я. — Нас осадили — не знаю, зачем. Мой отец разговаривал с их парламентером. Что там ему предложили — никто так и не узнал. Итог ты видишь, незнакомец.
— О, так я имею честь разговаривать с лордом, — насмешливо произнес он. — Не обижайся. Просто меня мало волнуют мертвые: я живу в мире живых.
— За
— Знаю, знаю, я был бы убит, — мне показалось, что он кивнул. — Как тебя зовут?
— Никак. Я умер.
— Ну, тогда я тебя воскрешаю, парень. Будешь зваться… — Он задумался. — Каэхон. Да, именно так. Каэхон.
— Отлично, — проворчал я. Несмотря на все мое плачевное положение, этот незнакомец мне нравился… И будто давал новые силы. Желание жить. — Ну, воскрес я, дальше что? Может, еще и видеть без глаз научишь?
— Почему бы и нет? — Рассмеялся тот. — Сам я не мастер — думаю, понимаешь, нужды не было. Но видеть без глаз можно.
— Как? — Заинтересовался я.
— Руками. Для начала.
— Ты маг?
— Нет, — наверное, тут он отмахнулся. С пренебрежением. — Маги сидят в своих башнях, менее замкнутые — в своих Обителях. Иногда, конечно, выходят, кушать всем хочется, а магия не всесильна.
— А кто ты? — Кажется, не в первый раз спросил я.
— Путник простой. Звать Райдо. Давай, хватит сидеть! Вставай! — Приказал он.
Он подошел поближе, помог подняться. С трудом, но стоять я мог. Левая рука висела безвольно, но все же была на месте. Правая работала вполне сносно. Только глаз и недоставало, что приводило меня в не слишком радужное настроение. В тот момент я не раздумывал, верить Райдо или нет: выбора-то и не было. Либо умереть, либо довериться. Впрочем, я уже умирал и воскрес…
— Встал, — неуверенно сказал я. — Что дальше?
— На, держи, — сунул он мне в руки какую-то палку.
Копье. Кажется, в крови. Впрочем, за посох сойдет — какая, в сущности, разница? Пошатываясь, поддерживаемый Райдо, я сделал свой первый шаг… Каким же он трудным мне показался! Не столько из-за того, что было трудно идти, сколько из-за тяжелых мыслей, что вновь на меня накинулись, словно свора собак.
— Спокойней, — раздался насмешливый голос. — О мести, прочей чуши потом подумаешь. Если не успеешь к тому времени понять, насколько же все это смешно!
— Смешно? — Огрызнулся я. — А что ты знаешь об этом? Когда в один миг ты теряешь все?
— Достаточно, — тон голоса даже не изменился, оставаясь таким же легким. — Я тоже потерял все, парень.
— И отказался от мести?
— Ну, — усмехнулся он, — после того, как отомстил… Но до сих пор считаю это своей главной ошибкой. Последней ошибкой. Давай, не прикидывайся умирающим! Где здесь речка, ручей? А то колодец ваш весь кровью залит. И не морщись, Каэхон, — я вздрогнул, услышав непривычное, но уже мое имя. — Эй, не спать, где ручей?
— На севере от замка речушка есть, — ответил я неохотно.
Дальше была тяжелая дорога для меня, и легкая прогулка для Райдо. Путь во тьме был сложен, под ноги будто специально бросались камни, ступеньки, корни. Ветки хлестали по израненному лицу. Это длилось просто вечно. Мой спутник пожалел меня и на время перестал отпускать разные комментарии. Уже у ручья он занялся ранами… А воображение, воспоминания рисовали мне вокруг знакомый светлый лес, ледяной, бурлящий ручей, полный веселой ярости, кругом — Клёны, нарядившиеся в разноцветные наряды. Наверное, сейчас красиво, красные, желтые, оранжевые листья кружатся. Разноцветная осень! Но мне, увы, не увидеть всех этих красок.