Кабала
Шрифт:
Сара отдавала себе отчет в том, что оценивает его, примеряет к себе, – хотя и не совсем понимала, почему именно его. Не желая размышлять на эту тему, она решила пойти на поводу у провидения – и рванулась вперед. Придя на вечеринку, которую устроил кто-то из одноклассников, пользуясь отъездом родителей, Сара сразу увидела Натана. Он сидел на кушетке и прихлебывал пиво, вежливо отвернувшись от соседствовавшей с ним парочки, готовой растаять в объятиях друг друга. Тут-то Сара и вспомнила о пророчестве цыганки. Она пересекла комнату и опустилась на колени у самой кушетки.
– Привет,
– Давай.
Он передал ей банку с пивом и, чуть повернув голову, уставился на то, как Сара будет пить.
Она кивнула на обнимающуюся парочку.
– Им стоит подняться наверх, во всяком случае, если они не хотят оскандалиться прямо здесь, а?
– Пожалуй. – Он неуверенно рассмеялся.
– Или это нужно сделать нам.
– Нам?
Сара поднялась, протянула ему руку.
– Пойдем.
Пока они поднимались по лестнице, в комнате звучала «Сатисфэкшн» [2] в исполнении «Роллинг Стоунз», и Сара от всей души надеялась, что так оно и будет.
2
Satisfaction (англ.) – удовлетворение.
– А мне и в голову не приходило, что я тебе нравлюсь, – признался Натан, когда они закрылись в одной из гостевых спален.
Вся штука заключалась в том, что Сара вовсе не была в этом уверена. Решение подняться с ним наверх родилось только что – вспыхнуло в мозгу картинкой, и чей-то голос произнес: «Сделай это сегодня же вечером, с ним». Но, может быть, ей следовало бы испытывать другие, более острые чувства – волноваться или нервничать? Собственное спокойствие пугало ее. Ощущение вины уже положило на плечо Саре свою руку, холодные пальцы скользнули к горлу, и, чтобы вырваться из этих объятий, она потянула Натана на кровать и стала целовать его. Ответные его поцелуи оказались страстными и влажными, он напоминал соскучившегося по ласке щенка, шея сзади покрылась бисеринками пота. Сара провела ладонями по его плечам – они тоже были мокрыми. Мелькнула мысль: нужно успеть закончить все это до того, как один из них утонет, однако она понимала, что он ждет ее согласия.
Опустив руки, Сара потянула за ремень, начала расстегивать пуговицы на его джинсах. Пальцы Натана тоже пришли в движение: он задрал вверх ее юбочку, принялся стаскивать с нее трусики. Сара же, положив руки ему на бедра, спихивала с него штаны до тех пор, пока, по ее мнению, Натан не оказался достаточно раздетым. Затем правая рука ее скользнула глубже, нашла его член и обхватила его – по своим размерам он оказался больше, чем два ее пальца, которыми она тренировалась. По-видимому, ей будет больно. Но ведь кроме боли будет что-то еще?
– Что это ты делаешь? – спросил ее Натан, отпрянув в сторону.
Только сейчас до Сары дошло, что пальцы ее ощупывают, изучают каждый сантиметр его плоти.
– Ничего, – ответила она, притягивая его к себе. Не могла же она сказать, что занималась измерениями!
На какое-то мгновение
В то время, когда Саре приходилось стискивать зубы, дыхание Натана сделалось еще быстрее, с губ его срывалось «Боже! О Боже!», что было абсолютно понятно, поскольку Господь был явно на его стороне. Но его заклинания и боль, которую он ей причинял, Сара еще могла вытерпеть. Звук же, который он издал в тот момент, когда кончил, пронзил ее, как током – словно ножом провели по стеклу. Натан сделал выдох, тихий и печальный, какой вырвался бы у человека, увидевшего через окно искалеченную кошку.
– С тобой все в порядке? – спросил Натан, как она и ожидала, зная, что все парни обязательно об этом спрашивают после первого раза. Господь предначертал им терпеть боль, а парням так хочется услышать, что никакой боли и вовсе не было.
– Угу. А с тобой?
– Да, да! Это что-то невозможное!
Ступени лестницы вернули Сару в шум и хаос вечеринки. Ощущение вины вновь навалилось на плечи. Ей казалось, что ее тяжелая поступь сотрясает весь дом. Значит, она все-таки сделала это – вовлекла себя в такое, откуда не так-то просто выбраться.
С банкой пива в руке Сара вышла на воздух и направилась к бассейну. Ей не хватало драматизма ситуации; она ждала, что вложенные в пророчество гадалки пятнадцать долларов обернутся вдруг бурей чувств – изменившим всю ее жизнь очистительным дождем, цена которому – миллионы. Ну ладно, что-то и в самом деле случилось – она потеряла невинность, – но в этом ощущении Сара не находила ничего особенного. Зато Натан теперь наверняка считает, что она будет носить его бейсбольную шапочку, или свитер, или какой-нибудь символ, обозначавший их принадлежность друг другу.
В темноте она молча смотрела в черную воду бассейна. Странное дело: придя в возбуждение, он показался ей совершенно иным; внезапно ей захотелось, чтобы ничего этого не было. Неужели теперь всегда будет так? Сбрасывая одежду, принцы станут превращаться в лягушек? Значит, секс окажется делом более трудным… в отличие от ее представлений.
Возвратившись в гостиную, Сара заметила, что Натан не сводит с нее взгляда, а лицо у него такое, будто он сочиняет поэму. В конце концов она подошла к телефону, позвонила Марку и попросила его забрать ее.
– В зависимости от того, как на это смотреть, – сказала она брату, усевшись в его «мустанг» 64-го года с замененным двигателем, – либо цыганка все наврала, либо потеря невинности вовсе не такое уж великое событие в жизни, как я ожидала.
Марк посмотрел на нее. Салон машины освещался желтоватым светом уличных фонарей.
– Ты разочарована? Испытываешь злость? Что?
– Я просто чувствую себя… ужасно. Боюсь, что буду вынуждена обидеть его. Или уже сделала это, о чем сам он еще не догадывается.