К третьему полюсу

Диренфурт Гюнтер Оскар

26 октября на ледниковой террасе у подножья склона, ведущего к Южному седлу, был установлен лагерь 5 (6800 м). На следующий день две связки прокладывали путь к Южному седлу. Преодолев большую подгорную трещину, они 1 вышли на крутой ледовый склон. Шедшая первой связка | (Ламбер, Тенсинг и Гросс) рубила ступени, вторая связка 1 укрепляла веревочные перила. Такая работа на высоте около 7000 м была весьма утомительна. Поднявшись на 250 м, группа была вынуждена повернуть назад, чтобы темнота не застигла ее на склоне. Через день вторая группа (Бузио и пять шерпов) проложила еще 250 м пути.

31 октября

четыре связки вышли из лагеря 5 для заброски грузов на Южное седло. Преодолев подгорную трещину, они вышли на ледовый склон. Первая связка (Шпоэль, Дава Тхондуп и Анг Темба) уже вышла на скалы, вторая (Шевалье, Да Намгиал и Анг Ньима) была всего в нескольких метрах от гребня, когда со склонов Лхоцзе сошел ледовый обвал. Две связки шерпов находились в это время на открытом склоне, укрыться было негде, к тому же тяжелые рюкзаки сковывали движение носильщиков. Обломок льда ударил прямо в лицо одному из лучших шерпов — Мингма Дорье, другой попал в спину его товарищу. Вторая связка шерпов сорвалась и пролетела по склону около 200 м. Из этой тройки только Да Норбу отделался легкими ушибами; Айла получил сильный удар в бок, у Мингма Ситара была повреждена нога и сломана ключица. Все трое выбыли из строя.

О дальнейшем подъеме нечего было и думать, пришлось транспортировать пострадавших вниз. Через несколько часов Мингма Дорье умер. На следующий день он был похоронен на морене между лагерями 4 и 5 у подножья гигантской южной стены Эвереста.

«Черная пятница» (31 октября) была для экспедиции тяжелым днем. Шерпы были деморализованы аварией, и Тенсинг с большим трудом смог восстановить их готовность продолжать работу.

Прямой подъем оказался слишком опасным, пришлось избрать более длинный, но менее сложный путь. Он был проложен по стене Лхоцзе, значительно южнее «Эперон де Женевуа». 5 ноября был установлен лагерь 6 (7150 м), 7 ноября — лагерь 7(7450 м).

Прокладка пути и организация страховки занимали много времени, к тому же погода не благоприятствовала восходителям. Полярная стужа и ветер, переходивший в бурю и днем и ночью трепавший палатки верхних лагерей, истощали силы швейцарцев и шерпов.

Только 19 ноября Ламберу, Тенсингу и Рейссу в сопровождении семи шерпов удалось достигнуть Южного седла. Они разбили лагерь 8 на том же месте, где весной был расположен лагерь 6. Обстановка была весьма критической.

В своем дневнике Ламбер пишет:

« 19 ноября. Несмотря на изобилие продуктов, мы ничего не можем есть: воду невозможно довести до кипения, все продукты даже в самой хорошей упаковке замерзли. Рейсс и я устроились в палатке вдвоем; мы располагаем на двоих двумя спальными мешками и одним надувным матрацем.

Заботливый, как всегда, Тенсинг приносит шоколад, подбадривает нас и уходит спать. Однако заснуть невозможно, снова начинается адская ночь. Буря рвет палатку, температура внутри палатки падает до —40°, ветер и мороз все усиливаются. Надеемся, что завтра будет лучше.

Каждый час кажется годом. Я зажег две свечи, чтобы хоть немного согреть руки. Все время разговариваем друг с другом и то и дело массируем руки и ноги. Эта страшная борьба за жизнь с холодом продолжается всю ночь. Завтра все же хотим установить лагерь 9.

20 ноября. Светает,

пурга не прекращается, но хуже всего то, что солнце не освещает наших палаток. Солнце еще не вышло из-за Лхоцзе, и только в 10 часов его живительные лучи достигнут места нашего лагеря.

Тенсинг приходит в нашу палатку, мы советуемся, что же делать. Через полчаса можно было бы выходить, но один из шерпов (Гундин) заболел и придется перепаковывать грузы. Ждем, пока шерпы принесут нам чай.

Как ни трудно заставить себя покинуть палатку, в 11.30 мы берем свои рюкзаки и направляемся к юго-восточному гребню, чтобы установить на нем лагерь 9. Пурга и холод почти парализуют наши движения. С трудом траверсируем седло и начинаем подъем по склону. Здесь находим мертвого орла, заброшенного ветром на скалы.

Очень медленно продвигаемся вперед. Нос и пальцы постепенно теряют чувствительность. Несмотря на теплую одежду, холод пронизывает нас до костей. Тенсинг чувствует себя неважно, остальные шерпы почти не в состоянии двигаться. На высоте около 8100 м останавливаемся — дальше идти нельзя. Пурга усиливается и грозит сорвать нас со склона. Начинаем спуск».

С большим трудом группа добралась до Южного седла и, оставив там все снаряжение и продукты, спустилась прямо в лагерь 7. Это было не планомерной эвакуацией, но отступлением; нельзя было заботиться о палатках и мешках, когда речь шла о жизни.

21 ноября штурмовая группа спустилась в лагерь 4, а на следующий день в сильнейшую метель достигла базового лагеря». Дальнейший путь до Катманду прошел благополучно, и 31 декабря швейцарцы уже прилетели в Женеву.

1953 г. К осени 1952 г., когда в Лондон из зоны британских оккупационных войск в Западной Германии прибыл приглашенный начальником очередной XI экспедиции на Эверест Джон Хант, были не только отчетливо ясны главные трудности восхождения на высочайшую гору Земли, но и меры их преодоления и даже основное направление нового, непальского варианта пути вплоть до предвершинного гребня. Лишь последние 300 м оставались неведомыми.

Разрабатывая план экспедиции, которой предстояло отплыть из Англии не позднее середины февраля 1953 г., Хант считал, что предстоит в первую очередь борьба с тремя, наиболее грозными факторами: громадной протяженностью и высотой маршрута, условиями погоды, техническими трудностями рельефа.

Южная седловина, достигнув которой альпинисты вступали на массив самого Эвереста, расположена на высоте около 8000 м, это лишь немногим уступало высоте Аннапурны, которая к 1953 г. оставалась наиболее высокой из всех покоренных к этому времени вершин.

Надо не только достичь этой высоты, что само по себе будет сложным и изнурительным предприятием, но и поднять сюда несколько сот килограммов продуктов, снаряжения, горючего. Кроме основного состава штурмовой группы, нужно сосредоточить у исходного пункта штурма и надежную группу поддержки.

Хант, анализируя причины поражения своих предшественников, пришел к выводу, что «швейцарцы, несмотря на их достойные восхищения усилия, потерпели поражение именно на этом участке маршрута. Хотя Тенсинг и Ламбер поднялись высоко над Южной седловиной, они не имели за собой надежного резерва, способного поддержать их замечательную попытку».