К строевой - годен!
Шрифт:
– У него язва и плохое зрение.
Полковник изобразил на лице мудрость.
– Вот и хорошо. Поедет лечиться. Ведь в армии нет болезней, только служба. Вашему сыну хватит зарплаты лейтенанта на морковь, кефир и водку. Не могу понять, что вас так волнует.
Папа затряс головой и полез во внутренний карман. Юра с матерью глядели на все это круглыми глазами.
– Здесь пятнадцать тысяч, – папа положил на стол тысячные. – Я в армии не служил и сына вам не хочу отдавать.
Кто
Береста изменился в лице.
– Присаживайтесь, – он накрыл деньги листом чистой бумаги, так и не прикоснувшись к ним. – Извините меня за мои военные шуточки. Старый солдафон.
Почувствовав перемену в настроении комиссара, папа заулыбался, усаживая на мягкие стульчики жену. Устроился сам.
Юра уже про себя обещал вернуть отцу деньги при первой же возможности. Частями, крохами, но отдать.
– Когда вам... – полковник заглянул в повестку, – ...Юрий Борисович, принесли повестку?
– Вчера вечером.
– Да ты садись, не стой.
Несостоявшийся аспирант сел.
– Ваш вопрос, конечно, можно решить, – улыбнувшись, полковник одной рукой потянулся к бумаге, накрывавшей тоненькую стопочку тысячных, а другой отодвинул ящик стола. Волосатая короткопалая лапка медленно тянулась к сбережениям Мудрецких. Дверь резко открылась, в комнату широкими шагами вошел здоровый, розовощекий, подтянутый полковник.
– Привет, Леонидыч, – забасил он.
Береста отдернул руку и соскочил со своего места так, будто до сего сидел голым задом на еже и терпел.
– Здравствуй, Алексей Маркович, – комиссар вышел из-за стола и поздоровался.
– Заколебался я тут, в вашем Саратове. Проверяй вас в хвост и в гриву. Сколько в Самару снарядил за последний месяц?
– Восемьдесят процентов от плана.
– Не верю ушам своим. Восемьдесят! – горлопанил полковник. – Все бумагу мараешь, – он пальцем показал на листочек бумаги, прикрывавший деньги.
Маму зашкалило, а папу закоротило. Юра медленно отекал. Береста вытянул шею, но, когда рука гостя отошла в сторону, отвел взгляд и втянул ее на место.
– С родителями беседуешь? Проблемы какие-нибудь у вас?
– Нет, – мотнул головой Юра.
– Нет-нет, – подтвердила мама.
– Нет-нет-нет, – довел папа.
– А чего ж сидите? Рабочее время у товарища полковника, дорогие граждане, отнимаете.
Он улыбался и басил, басил и улыбался. Он излучал здоровье и уверенность, прямоту и жесткость, силу и власть.
– Да вот, рассказываю родителям призывника, в каких условиях в Приволжском военном округе служат молодые офицеры.
– «Пиджак»? Ничего, парень, пару лет послужишь. Жизнь узнаешь.
– Микробиолог, – специальность-то свою Юра знал.
– Я таких военных специальностей не знаю.
– А-а-а, – догадался Мудрецкий. – Химик.
– Зарин-зоманыч. Хорошо. С компьютером обращаться умеешь?
– Умею.
– Давай, Леонидыч, его повестку. Вроде не дурак, а?
Папа хотел было привстать и открыть рот, но мама удержала его. Да и Береста красноречиво вытаращил глаза, одновременно отдавая бумажку гостю.
– Запоминай, – бросил Мудрецкому пришлый полковник. – В Самаре зайдешь к генералу Щеголеву, скажешь, что от полковника Баринова, покажешь ему эту повестку. Все будет нормально у тебя. Родители, не волнуйтесь. Есть хорошее место. Нужен головастый «пиджак». Служить в Самаре будет в тепле и сухости. Памперсы не понадобятся. Женат?
– Уже нет.
– Ничего, другую найдешь. На Волге девчонки красивые. Держи, – он отдал повестку Мудрецкому. – Я генералу Щеголеву отзвоню. Через неделю чтоб был у него. Ну все, товарищи родители, можете идти. Можете считать, что вашему сыну повезло, теплых мест мало. А тупого блатного сажать я не хочу. Все, до свидания.
Папа поднялся с вытаращенными глазами. Деньги остаются на столе, а им «до свидания». Мало того, что сына практически рекрутировали, так еще и деньги здесь оставить?
Береста не растерялся.
– Леночка! – крикнул он секретарше.
Вошла герл. Когда Юра проходил мимо кудрявой черноволосой модели, сидящей за столом, он видел только военную рубашечку с погонами старшего прапорщика. Но он, и не он один, а еще и папа, и полковник никогда не видели настолько коротких юбок военного образца и ультраатлетических ножулек в черненьких чулочках.
Все мужики на мгновение выпали из ситуации. Только комиссару эти прелести не в диковинку. Мама смотрела на девку, как на сумасшедшую. Это надо же – ходить на работе, в военкомате, скорее не в мини, а в зеленой оборочке для трусов. Береста подошел и положил маме в сумочку деньги.
– Леночка, два чая, пожалуйста.
Прозевавший момент возврата средств папа бодался с мамой на пороге, пока она на ухо не сообщила ему, что деньги у нее. Только теперь он попрощался и вышел. Последним от военкома выбрался опущенный по всем пунктам Юра. А ведь все могло закончиться через какую-то минуту. Полковника устраивала сумма. Береста был готов. А теперь его ждет в Самаре генерал. Все. Все. Все, ему надо идти служить! Ну почему так все плохо?! Теперь никуда не денешься.