К штыку приравняв перо...
Шрифт:
За красавицу Гагру
Брандзия Лаврентий Давидович 8.07.1962 – 2.10.1332 г.
Отгремели последние залпы боев в Гагре. Жизнь понемногу входила в мирное русло. Лишь изрешеченные пулями и снарядами здания напоминали о кровопролитных недавних боях. И щемящая душу боль по тем, кто ценой собственной жизни отвоевал пядь за пядью эту благодатную землю.
Ожесточенные бои шли в Гагре едва ли не за каждую улицу, каждый
Шквальный огонь не позволял бойцам продвинуться вперед. «Надо что–то предпринять», — думал молодой лейтенант. Но он знал, что силы неравные, патронов оставалось лишь на несколько выстрелов. Послав бойца за подкреплением, он принял дерзкое решение Его группа должна была пойти в обход и окружить захватчика, а себе он отвел самую рискованную роль. Чтобы выиграть время, лейтенант должен был сделать вид, будто идет на переговоры. Боец Хишба вызвался идти с ним Лаврентий пополз к жилому дому. Через несколько минут он вышел оттуда с грузином, взятым в заложники. Заложник, держа в руках белую простыню, передал своим, чтоб те не стреляли и вышли на «переговоры» Пулемет замолк, обе стороны, затаив дыхание, ждали развязки.
Брандзия и Хишба с заложником стояли у всех на виду. Пуля могла сразить их в любой момент. «Сдаетесь, гады?!» — злорадно крикнул один из грузинских фашистов. На что отважный боец ответил: «Если ты мужчина выходи на переговоры». Последовало молчание. Но Лаврентий уже увидел, что наши бойцы бесшумно окружают это волчье логове.
И вдруг он отчетливо понял: его могут убить в любую секунду. На миг перед его глазами встали дети: восьмилетний Роланд и пятилетний Аляс. Он вспомнил нежный голос жены Лидии Бганба: «Держись, мы все ждем тебя».
Лаврентий и Валерий еще были детьми, когда потеряли отца. Очень много трудностей перенесла в своей жизни мать — Вера Багателиа–Брандзия. Она была участницей Великой Отечественной войны. Совсем девочкой, еще ученицей седьмого класса отхарской средней школы Вера добровольно ушла на фронт. Вместе с ней воевали и другие абхазские девушки: Евгения Гарцкия, Фрося Чанба, Тамара Рабая, Оля Арнаут, Тамара Агрба.
— Из наших девушек мы особо любили Веру, — рассказывала мне Тамара Агрба. — Она была красавица, высокая, стройная, тоненькая, с красивыми длинными волосами. У Веры был веселый характер — как бы тяжело ни было, она всегда веселила нас, поднимала дух. Она любила петь и плясать. На войне Вера спасла тысячи раненых. С войны она вернулась награжденной орденами и медалями…
— Но словно мало было ей пережитого во время войны — в расцвете лет пришло к ней еще одно горе. Вера вышла замуж, родила двух сыновей, но они были еще маленькими, когда скоропостижно скончался ее муж. Горькой была вдовья доля — одной воспитывать сыновей, ставить их на ноги, дать им образование. Но как бы тяжело ни было, Вера, как всегда, не опускала рук, не падала духом. Она сумела достойно воспитать своих мальчиков.
Один из сыновей — Лаврентий после окончания школы поступил в морское училище в городе Таллинне, но состояние здоровья заставило его вернуться в Абхазию, не закончив училище.
Здесь Лаврентий увлекся техникой и начал работать в Сухуме телемастером. Затем он окончил радиотехническое училище. Он делал большие успехи в работе, проявил себя очень талантливым мастером
После создания б Абхазии полка внутренних войск по просьбе Народного форума «Айдгылара» Лаврентия пригласили наладить связь. Задание он выполнил блестяще быстро но из полка не ушел. Стал в нем служить и заодно руководил всей связью. Он был связистом и не раз проявлял мужество и высокий профессионализм.
Первый бой Лаврентий и его друзья приняли 14 августа на территории санатория МВО в Сухуме, затем у ресторана «Рица».
Лаврентий всегда был там, где опасно и трудно.
Об одной из боевых операций рассказывает его друг Гарик Парцхалия: «Лаврентий Брандзия, Ахра Кварчелиа, Ахра Джопуа, Рома Лакоба и я в районе вокзала взяли в заложники пять вооруженных грузин. Отобрали у них 4 автомата и 3 пистолета, а пленников сдали в штаб».
С болью в сердце Лаврентий вспомнил своего брата–близнеца Валерия. Валерий был убит в одном из боев в селе Эшера. После гибели брата Лаврентий ушел из связи на передовую, в команду Мушни Хварикия. Спустя немного времени он был назначен заместителем командира и повышен в звании. Когда на Эшерском фронте было объявлено перемирие, он попросился на Бзыбский, где началось наступление. С группой добровольцев он присоединился к отряду Шамиля и вел бой в районе с. Колхида.
Пулемет застрочил неожиданно. Грузин–заложник и два бойца упали одновременно. Хишба был ранен в руку и сумел ползком выбраться из огневого кольца. Лаврентию же пуля пробила ногу. Никто не мог пробиться к нему сквозь непрекращающийся шквал смертельного огня. Лаврентий продолжал лежать, истекая кровью. И перед его глазами вновь встал образ брата-близнеца. Почти теряя сознание, он вспомнил — «Ведь сегодня поминают моего брата, прошло 40 дней, как он погиб, а я и не успел зажечь свечу, как полагается Бедная моя мать, она и не подозревает о его гибели. И если еще со мной будет худо, то ей незачем жить…»
Лаврентий лежал в собственной крови. Никто не мог помочь ему подняться. Пули свистели со всех сторон.
Спустя два часа после ранения врач Эмма Моисеевна Руцкая, живущая рядом с редакцией, сумела затащить Лаврентия к себе домой и связалась с санчастью. Она и рассказала нам о его мужестве Единственное, о чем он просил, это не дать ему умереть, потому что у него остаются маленькие дети, которых надо ставить на ноги.
Лаврентия можно было бы спасти, но он, стиснув зубы превозмогал боль, пока всем раненым не оказали помощь. А когда взялись за него, было уже поздно.
«Я хотел бы дожить до Победы…» — это были последние слова Лаврентия Брандзия.
Такова судьба братьев–близнецов Брандзия. Не суждено было Вере видеть своих сыновей счастливыми, слишком коротка и трагична была их жизнь.
ДАДИ
Давно я хотела рассказать об. этом человеке, которого хорошо знала. Но столь трагической была его судьба, такую страшную смерть довелось ему принять, что я никак не решалась подступить к этой теме.