К-394
Шрифт:
— Худшие из них всегда кажутся такими. Сделай глубокий вдох и расслабься. Все уже позади.
— Ты…
Она заколебалась, и я вздрогнул, почувствовав ненависть к этому — к тому, что страх и вся эта ложь сделали с нами.
— Что я? — уточнил, заправляя прядь волос ей за ухо.
— Ты будешь обнимать меня, пока я снова не засну?
«Да», — подумал я, потому что, в конце концов, независимо от того, как сильно я зол, это самое меньшее, что я мог сделать для нее…
— Я могу.
— Спасибо, Ксандер, — прошептала она, прижимаясь ко мне.
Проведя пальцами по
— Не за что, — прошептал я в ответ, и тоже начал погружаться в сон. Грызущее чувство надвигающейся гибели — последнее, что я почувствовал перед тем, как все заволокло тьмой.
Но тьма длилась недолго.
Через пару часов я вынырнул из объятий Иден и отправился в бассейн, чтобы проплыть несколько кругов. Я почти не спал после того, как пробудил ее от того ужасного кошмара. Ужас закрадывался в каждый уголок моего сознания, и каким-то образом мне нужно было избавиться от него, пока он не сжег меня заживо. Я проплывал круг за кругом, от одного конца бассейна к другому, снова и снова, пока не почувствовал, что едва могу дышать. Но я все еще чувствовал его, раскалывающего мое подсознание, как топор дерево и ощущал угрозу смерти, которая была как никогда реальной. А когда вернулся в комнату, все стало только хуже.
Иден не спала, лежа, свернувшись клубочком на кровати, и ее тело сотрясали мучительные рыдания. Она не отвечала на мои вопросы и не смотрела на меня — все попытки взаимодействия были безрезультатны, а мои попытки утешить ее — безуспешными, и после часа, проведенного в атмосфере отчаяния, я больше не мог этого выносить.
Пройдя в ванную, я включил душ и положил два чистых полотенца на стойку, после чего вернулся в комнату и поднял Иден с кровати. Она не протестовала, когда я поставил ее на ноги и снял с нее пижаму — сначала майку, а затем маленький клочок материала, который именовался шортами. Даже в ее расстроенном состоянии между нами ощущалось напряжение. Ее тело взывало ко мне — это было так желанно, неотвратимо и волнующе. Но в тот момент ничего из того, что я делал, не имело сексуального подтекста. И не должно было иметь. Я утешал ее, используя единственное, что она не могла не осознать и не почувствовать — прикосновения.
Взяв ее лицо в руки, большими пальцами поглаживая ее щеки, залитые слезами, как она делала со мной посреди ночи, я заставил наши глаза встретиться.
— Иди в душ. Я присоединюсь через минутку, хорошо?
Иден кивнула, окончательно справившись со слезами, и обошла меня, пока я раздевался, отбрасывая свои все еще влажные плавки для бассейна в небольшую кучу одежды, разбросанную на полу ванной.
Присоединившись к ней под струей воды, я, не теряя времени, прижал ее спину к себе, кончиками пальцев скользя по бокам ее тела.
— Ш-ш-ш. Просто расслабься, — промурлыкал я ей на ухо, когда почувствовал, как она задыхается от прикосновения моих рук к ее
Налив на ладонь немного шампуня, я медленно втирал его в ее волосы, совершая небольшие круговые движения от кожи головы до самых кончиков. Она стояла совершенно неподвижно, но ее благодарные стоны облегчения не остались незамеченными, побудив меня нанести кондиционер и повторить все сначала.
Затем я намылил небольшую губку и провел ею по изгибам ее тела, начиная со спины и прокладывая путь вниз, осыпая ее кожу мягкими поцелуями, опускаясь вниз к ногам. Не торопясь, я действовал медленно, стараясь тщательно намылить все, зубами машинально покусывая ее попку, разворачивая, чтобы вымыть ее и спереди.
Я уже много раз видел Иден обнаженной, но не был готов к тому зрелищу, которое ожидало меня, когда мой взгляд остановился на ней. На уровне моих глаз находилась ее интимная зона, капельки воды прилипали к ее коже, и мне пришлось отдышаться от прилива внезапного желания, охватившего меня, после чего я поднялся наверх.
— Повернись, — скомандовал я, бросая губку на пол в душе.
Она без колебаний согласилась, отвернувшись и снова оказавшись спиной ко мне. Откинув ее волосы на одну сторону, я намылил руки мылом и поднес их к ее плечам, пытаясь снять напряжение, а губами уделяя особое внимание ее шее. Она задрожала под моими ласками, и ее голова склонилась на одну сторону, предоставляя мне лучший доступ к моему любимому месту — к этому восхитительному изгибу. Нежно покусывая его, мои руки двигались сами по себе, крепко прижимая ее к моему телу, пока на нас каскадом лилась вода.
— Поговори со мной, — пробормотал я. — Скажи мне, что с тобой происходит.
— Не думаю, что смогу, — прошептала она.
— Попробуй. Сделай глубокий вдох и начни все с самого начала.
— Все это слишком, Ксандер. Слишком много чувств, слишком много эмоций, бурлящих на поверхности.
— Каких, например?
— Печаль, чувство вины, горе, страх…
— Страх чего? — спросил я, откидывая ее волосы на другую сторону.
— Что я потеряла тебя навсегда, и что мой отец никогда не простит меня.
— Это невозможно.
— Что именно? — тихо поинтересовалась она.
— Все, — ответил я.
Развернувшись в моих руках, Иден посмотрела на меня.
— Но как? Как это может быть невозможным? Разве ты не понимаешь? Все было напрасно. Все! Я согласилась на условия ЛеРу, посчитав, что, вернув отцу деньги, которые у него украли, я сделаю его счастливым. Но это последнее, что ему сейчас нужно. Он в ярости, от того, что я солгала о тебе, и от того, что уехала из города, не сказав ему ни слова.
— Он простит тебя, Иден. В конце концов, ты его дочь, и, судя по тому, что он говорил по телевидению, он любит тебя всеми фибрами своей души.
Она сокрушенно покачала головой.
— Этого недостаточно.
— Почему?
— Потому что даже если он простит меня, ты все равно будешь ненавидеть меня…
— Разве похоже на то, что я ненавижу тебя? — спросил я, взяв ее лицо в свои руки.
— Нет, но это только сейчас, потому что мне больно. А завтра ты вспомнишь что произошло, и все вернется в прежнее русло…