Изыскатель

Назимов Константин Геннадьевич

Поразмыслив десяток секунд, консьержка сказала:

— Допустим, все так как вы говорите, но делать-то что? У Насти, надеюсь, источник сам собой затухнет, без последствий. Кстати, она никаких способностей одаренной за собой не замечает. Если говорить про меня, то послушаюсь и в ближайший выходной дойду до больницы, проконсультируюсь.

Постоянно запущенная диагностика стала передавать тревожные сигналы, они все напрямую связаны с Глафирой Викентьевной. Кстати, ее голос стал меняться, на женщину накатывает слабость. Черт! Так и

есть, один из тромбов пришел в движение. Времени оказалось намного меньше, чем я думал. Похоже, деваться некуда, не смогу уйти и оставить консьержку умирать.

— Настя, бросай свою швабру и ведро! — сказал я девочке и подошел к тяжело задышавшей женщине.

— Тете на самом деле плохо? — испуганно спросила Анастасия, отшвырнув в сторону свои орудия труда.

Звон от упавшего на кафельную плитку железного ведра как-то резко ударил по ушам. У меня оказались нервы напряжены и предыдущий разговор вымотал.

— Позови охранника, нам надо ее на свежий воздух вывести, — дал указание подростку, а сам поддерживаю обмякшую женщину, пытающуюся слабо протестовать.

Девочка ослушалась, обхватила тетю с другой стороны и сказала:

— Я жилистая, справлюсь, а охраннику долго объяснять что и как.

— Глафира Викентьевна, надо добраться до одного их деревьев, — чуть тряхнул безвольное тело консьержки.

Та что-то невнятно пробормотала и глаза прикрыла. Умирать собралась? На моих руках? Ну уж нет, не хватало еще со стражей объясняться. Посыл за посылом отправляю в женщину, необходимо купировать тромбы и приостановить их негативное воздействие. Пара следящих заклинаний за работой сердца и мозга, по минимум снижаю перекачку крови в Глафире. Сама та идти не в состоянии, чуть ли не волоком ее тащим, а до ближайшей липы еще далеко.

— Хозяин, могу трансформироваться и больную перенести, — предлагает мой питомец.

— Ты тут в дверь можешь не пройти, — хмыкнул я. — Местных жильцов своим видом распугаешь.

— Зато ты быстрее к лечению приступишь, — парировал Жейдер.

— Черт с тобой, меняй облик, — согласился я.

Анастасия тонко взвизгнула, когда хорек стремительно увеличившись в размерах осторожно взял зубами ее тетю за воротник.

— Не ори, — махнул девочке и поспешил за своим големом. — Если боишься, то в холле посиди.

Племянница консьержки послушалась, кричать перестала, но увязалась за мной. Бежит следом, чуть ли в затылок дышит. Хм, странно, что не отстала, откуда только у нее силы взялись?

Липа мощная, старая, но есть болезни, хотя энергии у дерево очень много. Мало того, магические потоки плавно перетекают от одного дерева к другому, как бы постоянно циркулируют и друг друга подпитывают.

— Ничего, полечу и подправлю ваши жизненные силы, но не сегодня, — обратился я сразу ко всем деревьям.

Ответа не получил, да и не ждал его. Установить связь с такими возрастными деревьями не так-то просто, они могут находиться в полудреме и отрешившись ото всего,

как бы борясь с окружающей действительностью. Ни одному живому существу не нравится, когда вокруг него противно воняет, постоянно кто-то пинает и толкается, а из-за шума в голове поселился «дятел». Привычным движением создаю временный круг силы, в центре которого старая липа. Указываю голему, чтобы тот осторожно опустил Глафиру у ствола дерева. Жейдер в точности исполняет мою команду.

— А теперь свали из круга, — киваю своему питомцу и склоняюсь над консьержкой.

Диагностический посыл беспрестанно сигнализирует об опасности для женщины, а как провести лечение — понятие не имею! С одной стороны следует рассосать сгустки крови, превратившиеся в тромбы, но боюсь, что вред причиню еще больший. Источник магии у Глафиры не действующий, что радует и печалит одновременно. Да, вариантов нет, кроме как взять под контроль всю кровь и ее циркуляцию. Черт, это очень сложно, потребуется колоссальная концентрация, чтобы никто не отвлекал. А этого добиться трудно, да еще вечером у липы чуть ли не в центре города. Кто-нибудь вмешается и пиши-пропало.

— Жейдер, охраняешь периметр и никого ко мне не подпускай! — приказал питомцу, а сам, не обращая на испуганный вскрик Насти, вытащил свой кинжал.

Осторожно надрезал кожу на руке Глафиры, сразу же показалась кровь, но потом втянулась внутрь. Алгоритм задействовал, пока только для очищения руки и плеча. Гм, если следовать задуманному плану, то пускать кровь предстоит на ногах, второй руке, животе и спине. Но с другой стороны, если возьму под контроль все сгустки, то легко их направлю в определенные места, где потом их выведу наружу. Неправильно заниматься экспериментированием, когда больная почти при смерти, но выхода не вижу. Небольшой сгусток у запястья Глафиры под воздействием магического посыла двинулся к порезу, а потом и благополучно просочился наружу.

— Отлично, все получилось! — воскликнул я и приступил к дальнейшему лечению.

Энергии требуется много, она проходит через меня и устремляется в жгуты, которые сгоняют кровяные сгустки в определенные места. Надрезы еще пришлось сделать на правом плече и бедрах ног. Платье испорчено, зато угроза жизни миновала, а тонкие шрамики — небольшая цена за жизнь. Кстати, со временем и они могут исчезнуть.

— Так, пора ее выводить из спячки! — выдохнул я, проанализировав состояние женщины.

Дыхание у консьержки стало глубоким, сердечный ритм увеличился. Женщина открыла глаза и непонимающе на меня уставилась, а потом заорала. Жейдер среагировал и выставил защитный купол, а я направил волну умиротворения. Помогло, но в глазах у Глафиры ужас и испуг.

— Вы чего орете как резаная? — поинтересовался я.

— Гм, простите, но у вас в руке нож, — осторожно сказала за моей спиной Настя.

— Да? — обернулся я к девочке, мысленно ругаясь. — Действительно, молодец, что подсказала.