Израненные
Шрифт:
Мы останавливаемся перед отелем, и я паркуюсь под навесом. К черту это. Хотела бы я оставить Питера в Техасе. Я открываю дверцу и иду внутрь, чтобы получить комнату. Питер не следует за мной.
Когда я возвращаюсь с ключом от комнаты, вижу, как он качает головой и заканчивает телефонный разговор. Он пробегается пальцами по своим темным волосам и смотрит на мистера Индейку, я влезаю в машину и смотрю на птицу.
– Ты типа развязал его? – птица все еще в лифчике, но ее клюв свободен.
– Да, она хотела поговорить.
Я смотрю мгновение на Питера, задаваясь вопросом,
– Почему ты настоял на том, чтобы поехать со мной?
Питер смотрит на меня так, будто устал от этого вопроса.
– Я уже сказал тебе.
– Говоря «ты уже знаешь» это не причина. Скажи мне. Просто скажи это.
Питер качает головой и улыбается.– Прекрасно. Ты хочешь сделать все сама, но не можешь. Когда ты рядом с этим парнем, Дином, твой мозг отключается. Ты погрузишься в мир прошлого еще до того, как сумеешь моргнуть. Я прочитал твое стихотворение, я вижу это на твоем лице, и знаю, что будет, если он застанет тебя одну. Он не застанет тебя одну, – глаза Питера встречаются с моими, он произносит слова с жаром. Мне нужно сглотнуть, но я не могу.
– Ты знаток в рыцарстве, – я использую это, чтобы поддразнить это, но не в этот раз.
– Что-то вроде того.
Сердце подскакивает к горлу. Мы смотрим друг на друга слишком долго, и наши взгляды встречаются. Ни один из нас не отводит взгляд. Словно мы оба потерялись, бесцельно дрейфовали, обожглись жизнью и всем, что с нами произошло. Мне кажется, будто у меня в голове натягивается резиновая лента, которая тянет меня назад, но я отказываюсь отворачиваться.
Я паркую машину. Когда Питер поворачивается и выходит, я следую за ним в номер мотеля. Там небольшая двуспальная кровать, без пестрых ковров, и нет никаких странных ванн. Это просто старый номер мотеля.
Глава 11
Телефон Питера звонит, и он вынужден выйти в коридор, пока я принимаю душ. Когда я выхожу, то обматываю плечи полотенцем поверх пижамы. Мои волосы все еще мокрые и выглядят, как гнездо. Мне нужно подождать, пока Питер примет душ, так что могу расчесать их.
Взгляд Питера устремлен вверх, когда он входит вовнутрь. Он видит меня стоящую и выглядящую, как крыса.
– Я оставил индейку на траве у машины. Учитывая ее рану, не думаю, что она уйдет куда-нибудь.
– Но если на нее нападет кот?
Питер приподнимает бровь.
– Я думаю, кошка – единственная, кто должен в этом случае беспокоиться. Она будет в порядке. Она выживала сама по себе до этого времени,– Питер прочищает горло, пока подходит к кровати и роется в своей сумке, он извлекает оттуда тренировочные штаны и смотрит на меня через плечо. – Перезвонил мой брат. Ты не против, если мы проедем через Нью-Йорк? Мне нужно кое-что взять у него.
– В какую часть Нью-Йорка? Что тебе нужно забрать? – я сажусь в плетеное кресло у двери.
– В городе, не далеко от нашего маршрута, но добавит к нашей поездке еще один день,– Питер стягивает свою рубашку и запихивает в свою сумку. Когда я ничего не говорю, он оборачивается и смотрит на меня. Мои глаза прикованы к его прессу. Каждый
Я моргаю, мое лицо пылает румянцем. Уголки рта Питера ползут вверх. Я ненавижу эту улыбку. Она заставляет меня хотеть делать глупости. Питер подходит ко мне с этой уверенной развязной улыбкой и останавливается. Его ботинки почти касаются моих туфлей. Он наклоняется ко мне. Это заставляет меня нервничать. Я пытаюсь нормально сидеть на месте, словно меня не волнует, что он делает. Но я не могу лгать себе – на физическом уровне Питер меня привлекает. Это не отключается и чертовски раздражает. Я с трудом сглатываю, задаваясь вопросом: собирается ли он поцеловать меня. Его губы близко к моим, и он все еще улыбается этой сексуальной улыбкой.
– Да? – успеваю сказать я. СЛАВА богу, мне удается хоть что-то произнести. Я чувствую, как издала скрипучие задыхающиеся звуки.
Взгляд Питера опускается на мои губы и задерживается на них слишком долго. Напряженность в наших отношениях заставляет меня хотеть хихикать или разбить что-нибудь. Энергия струится по моему телу, желудок завязывается в тугой узел. Я хочу наклониться и поцеловать его. Я хочу, чтобы он обнял меня. Я хочу провести пальцами по его рельефным мускулам, но не делаю этого. Я просто сижу и смотрю на него, приподняв бровь, ожидая, что он сделает или скажет.
– М? А, ничего. Просто я подумал, что для тебя будет проще не воспринимать меня, как конфету, если мои глаза будут ближе, – Питер моргает со злобной усмешкой.
Мои губы складываются в форме «О», а затем в улыбку.
– Осел.
Питер не двигается. Он стоит прямо и, когда говорит, его губы почти задевают мои. – Влюбленные глазки.
– Деспот.
– Кокетка.
– Кретин.
– Глазастая.
– Осел.
Он усмехается.
– Милый ответ, но ты уже использовала это слово.
– Заткнись.
– Заставь меня, – Питер выглядит таким идеальным, таким совершенным. – Заставь меня, Сидни,– его голос спадает до шепота, пока он говорит. Его сапфировые глаза опускаются на мои губы и возвращаются к моим глазам. Он стоит, наблюдая за мной из-под темных ресниц.
Мои губы покалывает жажда его прикосновения, пока мое сердце бьется все быстрее и быстрее. Внезапно у меня кончаются слова, и я не помню, как говорить. Тепло наполняет мое тело, словно на меня накинули только что вытащенное с печи одеяло. Пальцы поддергивает, когда я думаю о том, чтобы провести ими по его волосам. Боже, что он творит со мной? Это пытка, быть так близко к нему и не касаться его.
В эту игру могут играть двое. Я поднимаю руку к его щеке, и он замирает. Как только моя ладонь прикасается к коже Питера, это чересчур уверенное выражение исчезает из его глаз. Я медленно провожу рукой по его щеке. Ни один из нас не дышит, пока подушечки мои пальцев скользят по щетине на его щеках и ниже, к челюсти. Я наклоняюсь, словно собираюсь поцеловать его. В последнюю секунду я отворачиваю его лицо той рукой, которая располагалась на его челюсти, встаю и прохожу мимо с довольной улыбкой на лице.