Израненные
Шрифт:
Я смотрю на него мгновение. Я вижу, как он сжимает свои темные волосы и затем проводит руками по шее. Знаю, ему больно, и я ненавижу себя за то, что заставляю его, но не могу оставить все так, как есть. – Скажи мне, почему ты не дрался прошлой ночью. Дин заслуживает быть избитым до полусмерти, но ты этого не сделал. Почему?
Питер смотрит на меня. Его глаза темно-синего оттенка, почти черного. Они приковывают меня к месту и пронизывают меня. Я чувствую себя уязвимой и ненавижу его, но не двигаюсь. Свет из открытой двери вливается в комнату. Он рисует тени на красивом лице
– Почему я должен отвечать? Ты просто используешь это против меня.
Я не поддаюсь искушению потянуть себя за волосы и закричать на него. Сделав глубокий вдох, мне удается придерживаться спокойного тона.
– Есть две версии тебя, которые друг с другом не сочетаются. Я спрашиваю себя, была ли с ложной версией последние несколько месяцев. Я знаю, ты умеешь драться. Знаю, ты все время дрался, но вчера вечером нет. Это было специально, и я хочу знать почему.
Питер смеется так грустно, что это разбивает мое сердце. Он встает и идет ко мне. Глядя на мое лицо, он говорит:
– Я дал шанс тебе узнать меня, ты им не воспользовалась. Я не даю второго шанса, Коллели. Ты больше не имеешь права спрашивать у меня подобное. Хватай бумажник. Мы идем ужинать, и ты оплатишь все, что не входит в стоимость этого пропуска.
Кажется, он проник в мою грудную клетку и раздавил мое сердце, но я не показываю этого. Мое лицо совершенно неподвижно, словно мне все равно. Я киваю и говорю:
– Справедливо. Ты весь день платил за бензин.
Разговор окончен, и мы в милях от того места, где я бы хотела быть. В глубине души я надеялась, что это, возможно, исправит нашу ситуацию, и Питер убедит меня, что он тот человек, каким всегда был, но он даже не пытается. Вместо этого, он закрывается от меня. Мое стремление вытолкнуть его из своего сердца усиливается. Питер Ферро никогда снова не познает ни одной моей частички.
Глава 7
Ужин прошел медленно и тихо. К тому времени, как мы направились в комнату, я была готова для длительного горячего душа. Питер открыл дверь и впервые включил свет. Я остановилась, как вкопанная, по другую сторону от двери. Питер врезался в меня, чуть не сбив. Он ухватил меня за руку чуть выше локтя и придержал.
– Ни хрена себе, – комната... У меня нет слов. Меня поразило обилие тканей, красного бархата и атласа. Ворсистый ковер цвета розы покрывал стену, кровать в форме сердца стояла в центре комнаты с соответствующим сердцеобразным зеркалом над ней. Я застыла, прижав руки ко рту.
Питер прошел мимо меня.
– Она милая старушка с интересным вкусом,– он опустился на кровать и начал снимать обувь. Питер поднял глаза, когда снимал второй ботинок. Я не двигалась. – Поэтому это похоже на порно семидесятых годов. Что в этом такого?
Мои глаза расширяются, и я смотрю на него.
– Там шест,– я иду и медленно провожу рукой по железному шесту посреди комнаты. Я двигаюсь осторожно, словно он может укусить меня.
Кривая ухмылка появляется на лице Питера.
– Ты такая скромница.
Я отдергиваю руку и поворачиваюсь к нему.
– Ты с ума сошел? Этот номер вызовет
Питер стянул с себя рубашку и покачал головой. Я смотрела, как он это делал, и жалела об этом. У него такое красивое тело, что трудно отвести взгляд, но мне удалось. Мое желудок сделал сальто перед тем, как я повернулась.
– Так повесь свое белье на него и прекрати волноваться.
– Какие молодожены используют шест в свою брачную ночь?
Питер усмехнулся. Он встал с кровати, подошел ко мне и стал рассматривать мое лицо. Он стоял слишком близко, и, судя по его лицу, делал это нарочно.
– Я думаю, ты не волновалась, если бы видела танцы у шеста раньше. Ты же знаешь, что женщина на самом деле не занимается сексом с шестом?
Моя челюсть отвисает. Я произношу пронзительный звук и ударяю его в грудь.
– Да, я знаю это. И думаю, ты видел не один танец у шеста.
– Да, но только в стрип-клубах, – его глаза впиваются в мои. Они такие темные. Он удерживает мгновение мой взгляд и добавляет. – Как насчет приватного танца? – я собираюсь снова ударить его, но Питер ловит меня за запястье и останавливает. Это наводит на мысль, что в прошлый раз он мог остановить меня, но не сделал этого. Его глаза бегают туда-сюда по моим. – Прекрати меня бить, Коллели.
– Прекрати давать мне повод, Ферро.
Взгляд Питера ожесточается. Он отбрасывает мои запястья, словно они сделаны из иголок, указывает на кровать и говорит строгим тоном.
– Сядь, – звучит, как приказ. Я нервничаю. Что он, черт возьми, собрался делать? Я просто сажусь на край сердца, куда он указывает пальцем.
Питер идет к шесту и хватается за него. Он не смотрит на меня. Взгляд его темных глаз устремлен вниз, длинные ресницы скрывают глаза. Я не знаю, чего ожидала от него, но не того, что он начнет двигаться. Чувствую, как улыбка появляется на моем лице.
– Я знаю, что такое танец у шеста, Ферро.
– Угу, – это единственное что он говорит. Питер двигается вокруг шеста, показывая свои мускулы. Я закатываю глаза и притворяюсь, что мне скучно. Он улыбается, но не поднимает глаза. Это заставляет мое сердце биться сильнее. Эта застенчивая улыбка – то, что привлекло меня в нем в первый раз. Это тот взгляд Питера, который заставляет меня плавиться. Сначала я готова смеяться, но потом что-то меняется. От того, как он двигается, его тело выглядит захватывающе. Я чувствую жар, и некоторые части меня требуют внимания. Я стараюсь не смотреть, но не могу.
Когда Питер тянется к пуговице на своих джинсах, я подпрыгиваю и останавливаю его. Мои руки накрывают его, прежде чем я понимаю что делаю, и как близко касаюсь его, как не следует касаться. Мой пульс скачет, и все звучит намного громче: мои вдохи, его дыхание.
Питер замирает на месте, когда мои руки опускаются на его точеный пресс, прямо поверх его рук. Никто из нас не двигается. Мгновение мы просто стоим. Желание обернуть руки вокруг него наполняет меня. Я хочу почувствовать Питера рядом, но это, как закрытая дверь.