Изнанка мести
Шрифт:
Она расцвела. Повзрослела. Она сводила его с ума. Казалось, что каждый мужчина на свадьбе раскатал на неё губу. Она, конечно, терлась о них длинными бесстыжими ногами. Клала коготки на пиджаки, касалась рук своими выпиравшими сосками. Подогревала целым мешком дерьма. «Не останавливайся, милый, говори!», «Ты самый лучший!», «Потанцуй со мной!». Почему именно она обладала тем таинственным геном, который сводил мужчин с ума?
Его обуяла ярость. Истязающая. Подобная той, которая охватила его, когда он увидел чью-то машину напротив её дома. Он ненавидел себя за вспышку ревности, за почти полную утрату контроля над собой, но его
«Только не сейчас! Перестань думать о ней!» – велел себе Ярослав и повернул мысли в другом направлении. Уже всё было готово к сделке с «Микроном», и уступка обязательств в процессе слияния вот-вот должна была, как положено, быть оформлена передаточным актом, где и были бы указаны в числе прочего размер неисполненных задолженностей и сборов, когда был обнаружен налоговый потенциал у «Баулера» – другой компании, которую он только планировал ввести в сферу своих интересов.
Помня про сюрприз «Микрона» Ярослав настоял на полной ревизии. Устранение риска выявления новых налоговых обязательств предполагало теперь в его представлении исследование и тех периодов, которые были проверены налоговыми органами.
У «Баулера», напротив, некоторые обязательства были исчислены в завышенном размере. Если очевидные счетные ошибки не были обнаружены, то переплаты, возникшие в связи с неопределенностью законодательства, когда топ-менеджмент предпочел не рисковать и применить закон в том толковании, которое исключало возникновение претензий со стороны фискальных органов, выплыли на поверхность мгновенно.
Он решил капнуть дальше и увеличил период проверки, не ограничиваясь трехлетним сроком. Хотя законодательство не позволяло вернуть из бюджета налоги, с момента излишней уплаты которых истек трехлетний срок, оно не препятствовало зачету переплат для погашения недоимки по другим налогам и предстоящим платежам за пределами этого срока.
В процессе проведения всех этих операций по проверке юридической чистоты, правильности определения количества и стоимости активов и пассивов присоединяемых компаний, понимания, что налоги в случае «Баулера» определялись в завышенном размере, а в случае «Микрона» – в заниженном. Он в срочном порядке остановил сделку по вовлечению «Микрона» в Холдинг. Теперь ему нужно было другое. Было необходимо слить «Микрон» и «Баулер».
Они как следует посидели с Андреем, покумекали над происходящим и пришли к выводу, что правильно определенное сальдо расчетов с бюджетом на момент реорганизации означало бы, что не «Микрон-Баулер» должен государству баснословные деньги, а из бюджета подлежали возмещению суммы, исчисленные и уплаченные в завышенном размере.
И вот сейчас, направляясь на переговоры, где он собирался вырвать «Баулер» у Ли Дзекая, Ярослав повернул с аллеи и вместо того, чтобы оттачивать аргументы, вспомнил, как Вика, распрямив плечи, смотрела на него у маленькой запруды, где ивы склоняли тонкие ветви до самой воды. Вспомнил, как упрямо была вскинута её голова, когда ей стало плохо. В ту минуту он всем сердцем потянулся к ней, раздираемый сознанием своей беспомощности, снедаемый восхищением перед нею. Он знал, что она непонимающе посмотрела бы на него, если бы он сказал, что не встречал более прекрасной женщины. Знал Ярослав и то, что, скажи он ей, как много в её поступках завораживает его, она бы не поверила.
– Все хорошо? – что за идиотский вопрос он задал в тот день!
Теперь он знал, что она умеет смотреть жизни в лицо, упорно сопротивляется, преодолевая встающие на пути препятствия, штурмует их решительно, не думая о возможности поражения, и продолжает бороться, даже когда поражения не избежать. Как же больно он ей сделал! Он опять видел брата, увозящего Вику прочь, и ощутил прогорклый вкус невозможности и ревности во рту.
«Никогда больше»! – после свадьбы Зуевых избрал он лозунг в отношении бывшей жены и направился в юго-восточную Азию. Работал по двадцать часов семь дней в неделю. Из восьми предпринятых операций пять прогрело, три не принесли ощутимой прибыли, но одна окупилась настолько, что могла бы обеспечить безбедное существование его потомков до третьего колена. На кой чёрт ему столько денег? Даже работа не отвлекала. Воспоминания о Вике превратили его жизнь в ад.
Не позволять себе думать о ней, отбрасывать всё, связанное с их прошлым, превратилось в ежедневную физкультуру, с которой он начинал утро. Постепенно он научился бороться с навязчивой мыслью, которая кровоточащей раной бередила его существо. Гонконг, Токио, Лас-Вегас. Вернулся в июне. Семнадцатого. Дел было по горло, это радовало. Он наконец-то взял себя в руки и перестал сожалеть о чем бы то ни было. Он всё сделал правильно. А причина того, что он вспоминал и хотел малышку, – всего лишь недостаток женского общества. Он слишком много работал, забыв про личную жизнь. Настало самое время это исправить. Он закончит сделку «Микрон-Баулер» и целиком отдастся во власть прекрасного пола.
Он ведь любил красивых женщин, а они любили его. Худосочные манекенщицы, от вида которых слюна набегала на уголки рта, и те, красота которых подчеркнуто сексуальна, и умные, в очках и строгих юбках, и грудастые, смеющиеся с широко раскрытыми губами, полными бедрами, уверенными движениями. Ублажающими. Взыскательные и покорные.
Может быть, стоило закрутить сразу несколько романов? Отвязный секс? Пусть женщины ссорятся из-за него, ревнуют? Может быть, нанять новую секретаршу, устроив кастинг? Целое модельное агентство – гарем?
Он как раз стоял на светофоре, размышляя о том, что себе позволить, когда увидел её: по привычке обратил внимание на девушку с темными блестящими локонами. Но это была не какая-то девушка. Это была Вика.
Она переходила дорогу, и ветер бросал ей кудри в лицо, она поправляла и улыбалась, словно воздух – это ребенок, который играл с ней. Ярослав мгновенно отметил отсутствие высоченных каблуков, милое темно-синее платье в белый горох, изящные движения и легкую походку. Как раз когда она поравнялась с его машиной, проказник-ветер попытался задрать юбку, но девушка придержала ткань, мягко обрисовав круглый животик.
За всю свою жизнь он не видел ничего прекраснее.
Он как зачарованный следил за ней, признавая с гордостью, что она восхитительна, пока в голове не взорвался снаряд! Огромная бомба, которая разнесла в щепки все его существование! Чисто-начисто удалила всё! Все барьеры, которые он строил последние месяцы, все обещания, которые он давал себе, все планы, которым не суждено было сбыться. Разрывной снаряд рассек со свитом воздух и шлепнулся прямехонько на его темя! Что, черт подери, творилось с его жизнью? Почему это происходило именно с ним? Он вдруг осознал бессмысленность всех своих помыслов и страстей.