Измерение Таллара

Макаронов Евгений

— Выпью, — твёрдо отрезал я, усаживаясь за стол.

Я сел на резную скамейку, которую за несколько дней моего отсутствия успели обтянуть кожей и сделать гораздо мягче, и развалился. Вскоре мне принесли мои блюда. Без преувеличения, это была самая приятная и вкусная еда, что я ел за последние несколько лет своей жизни. Омлет, как и говорил Мирос, был украшен вырезкой из телятины в кислом соусе со смесью пряных трав, а жаркое, как только я его открыл, обдало меня горячим паром и отчетливым запахом душицы.

Когда всё было съедено, а я насытился, я положил руки на горшочек, в котором остались лишь приправы и, упёршись

подбородком в его глиняный край, прикрыл глаза. В нос ударил приятный запах молотого перца из горшка и, казалось, что даже гости слегка притихли в этом месте.

Я не на шутку раздумался, погружаясь в приятную послеобеденную дремоту. То, что я попал в этот мир, не так уж и плохо. Может быть это судьба? В конце концов, я постоянно сыт, множество приключений ожидает меня, да и если тут можно обзавестись домом, то может оно нахрен мне сдалось, игру эту проходить. Вот найду сестру, остепенюсь и забуду прошлую жизнь, как самый жуткий кошмар.

Мои мечты прервала служка, пытавшаяся отнять у меня глиняный горшок, в который я с такой жадностью вцепился и не хотел отпускать, хотя он и был пуст.

— А? Что? Да, забирайте, пожалуйста, — вежливо ответил я, отпустив выпуклую посудину, и приходя постепенно в сознание.

Солнце всё так же ярко светило, но было видно, что оно постепенно клониться в сторону заката, а значит, пора было уходить. Посидев ещё немного за столом, пропустив кружечку эля, я попрощался со всеми и побрёл в назначенное место.

За время, проведённое в этом городе, погода ни разу не подводила. Каждое утро я лицезрел всю полноту, всю голубизну неба и отблески яркого солнца в городском фонтане или сходящихся в лесу ручьях. Казалось, что погоду тут не испортить ни чем. Хотя порой хочется видеть раскаты грома и чувствовать леденящий кожу дождь, падающий с неба.

Около администрации уже стоял Аскар и, заметив меня — помахал рукой. Я помахал в ответ

— Здорово, дружище. Пойдём скорее, Меди уже внутри.

Он взял меня под руку и побежал внутрь. Забегая, я смог краем глаза заметить Намедию. Она рассматривала настенные фрески и отделку администрации. Впервые оказавшись в этом мете я и сам выпучил глаза и широко разинул рот, увидев внутреннее убранство. Высоченный свод, уходящий на несколько этажей вверх, в сочетании с дневным светом из панорамных окон, создавали впечатление, что макушку изнутри не видно, что она высоко в облаках и как бы разделяет администрацию на две части. Эти части соединялись между собой мостами-арками, толщиной не более двух метров, без опоры для рук. На сплошных стенах каждой стороны можно было разглядеть картины королей, правивших на протяжении многих лет, а рядом с ними из стен вырастали статные фарфоровые фигуры мужчин и женщин в висячих балахонах с манускриптами в руках. Широкая многоступенчатая лестница делала три изгиба, чтобы подняться на новый этаж и на каждом таком пролёте собирались пучки возвышенных колонн и полуколонн, поддерживающих свод.

Волочась за Аскаром, и разглядывая эту красотищу, я всё-таки успел окликнуть нашу спутницу.

— Меди, поспешим.

— Да? Я это… бегу.

Через пару минут мы уже стояли в огромном тронном зале в ожидании короля, но тот был, видимо, настолько занят, что не смог выйти к нам, хотя по мне так занятостью тут и не пахло. Вместо короля на награждение пришла его дочь — принцесса Оливия. И даже то, что к нам

вышла принцесса, было уже большой честью. В тот момент, когда появилась Оливия, заместитель короля зачитывал нудные речи. Речи были в основном о том, как мало в этом городе героев и о том, что им посчастливилось нас найти, что зло, обитавшее в том подземелье, больше не вернётся. Аскар пытался перефразировать его речи, Намедия что-то тихо и невнятно шептала мне на ухо — но я не слушал их, не обращал внимания. Мой взор был прикован к ней.

И когда она входила в зал, и даже когда она просто стояла и ждала, пока закончится речь, я не мог не замечать её красоту. Она была яркой представительницей королевской семьи, рыжеволосая и зеленоглазая. О таких людях обычно говорят, что их любит солнце. Как и большинство девушек, невысока ростом, но при этом весьма и весьма грациозна. Черты усыпанного веснушками лица, может, несколько грубоваты, но при этом они её ничуть не портят, а наоборот подчёркивают овал её лица и маленький, слегка приподнятый нос, придавая неповторимость и привлекательность. В её внешности было что-то озорное и немного по-детски наивное. Для себя я назвал её «Возлюбленная солнца».

Одета она была в белое шёлковое платье, с золотыми нашивками на воротнике, обтягивающие её фигуру и выдавая не великие, но явно упругие формы на показ. А глубокий вырез, открывающий спину, лишь подчёркивал ровную идеальную осанку, обнажая красивые лопатки в виде небольших крыльев ангела.

Заметив на себе мой восхищённый взор и, слега приоткрытый рот, Оливия смущённо улыбнулась, а я попытался отвести взгляд, но так и не решился этого сделать. Когда речь была окончена у меня перед глазами стали всплывать системные оповещения.

«Внимание вы завершили квест «Страхи, населяющие лес». Получено три тысячи четыреста единиц опыта. Получено триста золотых». «Внимание ваш уровень был повышен. Уровень 28. Вам доступно шестнадцать нераспределённых очков характеристик. Вам доступно одно новое умение».

Дальше следовало награждение. Оливия лично подходила к каждому из нас и вручала медали. И вот настала моя очередь. Взяв тонкими изящными руками последнюю медаль с красной пуховой подушки, она поднесла её к моей груди и заколола.

«Внимание. Получено достижение. «Медаль защитника города первой степени». Ваше влияние в городе Алиин возросло на сто очков. Теперь торговцы смогут предложить вам больше товаров, а ремесленники сделают заказ на десять процентов дешевле. Вам доступно новое достижение «Медаль защитника города второй степени».

Я отмахнулся от оповещения и уловил на себе глубокий зеленоглазый взор и те веснушки, на округлом лице, которыми не так давно любовался издалека.

— И… лис, — пробормотал я себе под нос так тихо, что услышать мог лишь я.

Отведя взгляд в сторону, я робко протянул руку. Ответа не последовало, рука так и осталась висеть в воздухе. Наступила неловкая пауза, после которой Оливия резко отдёрнула руки от моей груди и смущённо и неуклюже утопала в сторону выхода из зала. Только когда она скрылась из моего вида, я сумел понять, что всё время, проведённое рядом с ней, моё сердце вырывалось из груди с бешеной силой.

«Она тоже почувствовала это?», — спросил я сам себя.

— Сразу видно твой богатый опыт общения с девушками, — ухмыльнулся Аскар. — Хотя какая же это девушка, так — обычный непись.