Измены
Шрифт:
С усиливающимся раздражением Картер провел рукой по выгоревшим волосам. Обычно все его дела решались без него, но в этой очень личной ситуации он был вынужден сам принимать участие. У него появилось чувство утомления. Он повернулся к секретарю.
— Прескотт, пожалуйста, объясните ей. Не думаю, что у меня получится хорошо.
— Я сделаю все возможное, мистер Кинсли.
Она с большим рвением склонилась к Анхеле. Безотносительная официозность была ее защитой от общепризнанного хаоса жизни. При выполнении любого
— Мисс Касталди, перед нами договор между мистером Кинсли и вами, — объясняла она. — Здесь ясно указано, что ваш... союз с мистером Кинсли прекращается.
Она услышала возглас Анхелы, но сделав вид, что ничего не произошло, продолжила:
— В благодарность за годы службы ему, мистер Кинсли считает, что договор на сумму в пятьдесят тысяч долларов будет подходящим. И вы будете ежемесячно получать чек в пять тысяч долларов на обеспечение вашей дочери.
— Моей дочери? — вмешалась Анхела.
Кажется, до нее впервые стал доходить смысл происходящего и значение сказанных ей слов.
— Но она также и его дочь!
Прескотт поправила очки на переносице.
— Это никогда юридически не было установлено, мисс Касталди.
Анхела повернулась к Картеру за подтверждением.
— Картер, ты больше, чем любой другой, знаешь, что Лорис твоя. Ты знаешь, как мы в первый раз... Что я была... У меня не было мужчин до тебя!
Картер заерзал на своем стуле, но промолчал. Анхела повернулась к Прескотт.
— За все эти годы у меня не было других мужчин, кроме него!
Из-за эмоционального порыва Анхелы Прескотт растерялась на момент: такое естественное, ненаигранное отчаяние вызвало у нее сочувствие. Но Прескотт должна вести себя, словно ничего не случилось, словно эта молодая женщина перед ней — еще один вариант дешевой золотоискательницы. Она сосредоточила все свое внимание на документе, в котором было что-то чрезвычайно успокаивающее, даже в пространстве между строчками, между буквами.
— Если вы обратите внимание на страницу три, параграф два, мисс Касталди, — рассуждала она, — вы увидите, что все требования мистера Кинсли в этом благородном и щедром договоре сводятся лишь к тому, что вы отказываетесь от всех своих будущих и настоящих притязаний и что с этого дня всякий контакт между вами прерывается. Вышеуказанная Лорис Касталди будет продолжать носить это имя, и ни теперь, ни в будущем не будет претендовать на титулы мистера Кинсли и его семьи, и ни в какое время никоим образом не будет претендовать на кровные узы, которые, в соответствии с законом, не доказаны.
Прескотт взглянула на Анхелу, чтобы удостовериться, насколько эта молодая женщина поняла все прочитанное.
Кровь прилила к лицу Анхелы.
— Я не верю в это.
Резко поднявшись, она обеими руками ухватилась
— Это тебя твой отец заставил сделать, Картер? Ты сам никогда бы не смог так поступить с Лорис и со мной. Я положила на весы всю мою жизнь ради этого.
— Анхела, я...
— Ты хотел жениться на мне сразу, когда мы узнали, что я беременна, но твой отец взял с тебя обещание подождать до...
— Это не связано с моим отцом!
— И натянул вожжи, отправив тебя в Сайгон в надежде порвать эту связь навсегда. Теперь я все понимаю.
— Это я попросил его сделать этот перевод, — сказал он раздраженно.
Он не ожидал, что она причинит ему какие-то беспокойства — Анхела всегда была покладиста.
— Я подумал, что ты достаточно сообразительна, чтобы понять это.
— После последней встречи, когда мы с тобой провели ночь в любви, как я могла думать об этом?
Два последних года Анхела жила воспоминаниями той ночи. Она потянулась к нему с болью и замешательством, но все что он видел, — это высокую грудь под ее платьем.
— Неужели ты забыл ту ночь?
Картер опустил глаза. Все это случилось из-за таких ночей, которые он позволял себе, прекрасно сознавая, что приличествующие его положению отношения не могут продолжаться так долго.
— Ты должна понять правду, Анхела. Я собирался сказать тебе, что эти ночи были основной причиной того, что мне следовало уехать, чтобы прекратить наши отношения. Я пытался тебе сказать, но...
Он не привык оправдываться, а то, что она заставляла его чувствовать свою вину, раздражало его еще больше.
— Ради Бога, как я мог знать, что ты будешь меня ждать целых два года!
Ее пальцы соскользнули с угла письменного стола на колени.
— Но я же тебе сказала, что буду ждать.
— Все это говорят в порыве страсти.
— Нет, не все, — резко возразила она. — Моя мама честно ждала отца почти шесть лет, пока он не заработал достаточно денег и не вернулся к ней и моим братьям. Вот что представляют собой женщины нашей семьи.
— Анхела, послушай меня, — оборвал ее Картер, чувствуя, что его силы на исходе. — Мне жаль, что я ввел тебя в заблуждение. Я хотел только переспать с тобой. У меня не было каких-либо серьезных намерений.
В доказательство своей искренности он достал подписанный чек на пятьдесят тысяч долларов из шкатулки с документами и порвал его на мелкие клочки, за исключением правого угла.
— Прескотт, — произнес он загадочно, протягивая ей уголок, в котором сохранилось отпечатанное число, — пожалуйста, уничтожьте этот чек и выпишите другой на сумму семьдесят пять тысяч долларов.
Прескотт, казалось, не проявила ни тени удивления.
— Конечно, мистер Кинсли.
— Нет, — возразила Анхела, прежде чем секретарь успела подняться. — Я не хочу семьдесят пять тысяч долларов, Картер.