Измены

Кэйми Джина

— Ой, сделай так, чтобы он вернулся, мамочка, — умоляла Лорис.

— Будут еще, Лорис, Лучше этого.

Анхела указала щеткой для волос, которую все еще держала в руке.

— Посмотри, видишь лошадку-маму и лошадку-ребеночка?

Лорис вскрикнула от восторга, когда увидела кобылу, которая двигалась медленным аллюром так, чтобы жеребенок не отставал от нее. Жеребенок был черным с янтарной гривой и хвостом, которые сверкали, как золото, на солнце. В ожидании, когда эта парочка подойдет

к ним, жеребец в нетерпении бил копытом.

«Это сигнал, — сказала себе Анхела. — Они наконец послали сигнал, о котором я так просила». Она глубоко вздохнула и почувствовала, что воздух пахнет свежескошенной травой. Это был ее первый свободный вдох за последние два года.

— А почему все дома такие низкие? — спросила Лорис, показывая на двухэтажные дома, мимо которых они проезжали. — И где все люди?

— Это деревня, малышка. В ней всегда так спокойно и тихо. Ты бы хотела жить здесь всегда, Лорис, а не в грязном и шумном городе?

Лорис перестала наблюдать за лошадьми и повернулась, чтобы взглянуть на мать.

— А можно я возьму с собой Анни?

— Ты можешь забрать всех своих кукол. Но я уверена, что папа купит тебе много новых.

— Но я хочу Анни.

— Вот теперь у тебя будет все, что ты захочешь, малышка.

Анхела оттянула Лорис от окна и повернула так, что они снова оказались лицом друг к другу.

— Но сначала ты дашь мне причесать твои волосы.

— Нет.

Вырвавшись из рук матери, Лорис подняла руки, защищаясь от расчески.

— Больше не дам.

— Ты не хочешь показаться перед папой красивой?

Лорис чувствовала себя очень неуютно в нарядном жестком платье из тонкой кисеи, над которым мать сидела всю ночь. Оно было белым в красный горошек, прямого покроя, с ярко-красной отделкой на воротнике, с короткими рукавами «фонариком». Сатиновый поясок вокруг талии был того же цвета, что и лента в волосах.

— Мне все равно, как я выгляжу.

— Никогда не говори так! Ты даже не представляешь, какая ты счастливая. Многие маленькие девочки отдали бы все, чтобы быть такими красивыми, как ты.

— Почему?

— Потому что, когда человек красивый, каждый изумляется его красоте и хочет общаться с ним.

Задумчивая улыбка смягчила черты Анхелы. Римский нос, свидетельствующий о ее происхождении, немного портил ее привлекательное лицо.

— Когда девочка красивая, она сможет иметь все, что ей захочется в этом мире, даже если она родилась при таких... неблагоприятных обстоятельствах.

— А почему?

— Просто так всегда случается.

Она не могла объяснить непререкаемый закон природы, такой же, как то, что солнце поднимается на востоке и садится на западе.

— И поэтому никогда не говори, что тебе все равно, как ты выглядишь.

Она снова подняла

руку с расческой из черепашьей кости.

— А теперь ты будешь хорошей девочкой и разрешишь мне поправить твою прическу.

Лорис не была уверена, что ей очень хотелось быть красивой: это было слишком надоедливым и суетным занятием. Она упрямо покачала головкой.

Глаза матери стали грустными, а это всегда заставляло Лорис чувствовать себя не в своей тарелке.

— Ты не хочешь, чтобы мама гордилась тобой?

Со смиренным видом Лорис положила руки на колени, и тотчас была награждена благодарной улыбкой.

— Когда папа увидит, какая ты красивая стала, — сказала Анхела с возрастающим восхищением в голосе, поправляя локоны, — он так возгордится, что он твой папа, и никогда нас больше не покинет. Тогда мы будем жить все вместе... как настоящая семья!

Глаза Лорис увеличились так, словно заполнили все лицо.

— Папа собирается жить с нами?

— Да, малышка.

— Так же, как... папа Бетти?

— Да!

— Это то, что он сказал по телефону?

— Ну, не совсем такими словами, — Анхела замялась, — но...

— Я знала об этом. — Лорис отдернула голову, ускользая из рук матери. — Я так и знала, что все это было неправдой!

— Но это правда, — вскричала Анхела. — Папа всегда говорил, что мы будем жить вместе, как только он получит постоянное место в Вашингтоне. Почему же ты думаешь, он пригласил нас к себе домой? Он никогда не делал этого прежде, ведь так? Он всегда только приезжал к нам.

Лорис кинула на мать тяжелый взгляд.

— И как же это произойдет?

— Мы наконец сможем познакомиться с его отцом и матерью, а может быть, даже с его старшей сестрой, — настаивала Анхела. — Потому что теперь мы тоже станем частью его семьи. Вот так.

Лорис опустила глаза.

— Я бы не была такой уверенной, — сказала она, уставившись на свои кожаные туфли.

Теряя терпение, Анхела взяла Лорис за подбородок.

— Когда-нибудь было такое, чтобы мама нарушала свое обещание?

— Нет.

— Я не говорила тебе, что в один прекрасный день папа вернется? И он вернулся, не так ли? А теперь все идет так, как я тебе всегда обещала.

Лорис все понимала, но для нее это было неубедительно.

— Не думаешь ли ты, что Бог, выслушивая все твои молитвы ночь за ночью, не отзовется на них, малышка? — ласково спросила Анхела. — А?

— Не знаю.

— Да нет же, конечно, отзовется!

Анхела понимала, Бог мог проигнорировать ее собственные молитвы, так как она слишком долго жила в смертельном грехе, но как он мог отвергнуть ее дочь, такое безгрешное создание! Никто не сможет отвергнуть такого красивого ребенка — даже сам Картер.