Измены
Шрифт:
— Лорис? Тебя так зовут, да?
Лорис кивнула и придвинулась ближе к матери.
Прескотт улыбнулась ей своими тонкими губами.
— Какое красивое имя. И такая очаровательная маленькая девочка.
Наклонясь к Лорис, она протянула ей руку.
— Ты не против сходить на кухню? Там тебе повар даст чего-нибудь вкусненького.
Лорис, отрицая, покачала головой и еще ближе придвинулась к матери.
— Ты бы не отказалась от большой чашки шоколада, — настаивала она, — и
Лорис схватилась за подол платья Анхелы.
— Нет!
Прескотт опять протянула ей руку. Не привыкшая общаться с детьми, она растерялась. Выпрямившись, она посмотрела на своего босса, словно ожидая дальнейших указаний.
— Анхела! — жестко сказал он, перебрасывая проблему на нее.
— Лорис, что с тобой случилось? — упрекнула Анхела. — Ты даже не поздоровалась со своим папой. А теперь подойди и крепко поцелуй его и расскажи, как ты счастлива видеть его, так же как ты мне говорила до этого.
Она отступила за спину матери, пальцами сжимая крепче кусок ее платья и из-под своих длинных ресниц смотрела на красивого незнакомца, который назывался ее отцом. Она вся была во власти волнения и страха.
— Обычно она не такая, — поспешила заверить его Анхела с приветливой улыбкой. — В действительности она чересчур рассудительная и слишком яркая для своего возраста. Полагаю, она просто растерялась, снова увидев тебя, Картер.
Палец за пальцем она отцепляла руку Лорис.
— Обо всем этом она говорила в машине по дороге сюда: как она соскучилась по своему папе и как счастлива, что мы все теперь будем наконец вместе.
— Анхела, пожалуйста, — неумолимо сказал Картер. — Не усложняй все еще больше, чем оно есть на самом деле.
— Почему, она даже выучила специально для тебя песенку, — поспешно сказала Анхела, — чтобы отметить твое возвращение домой! Давай, малышка.
Она слегка подтолкнула девочку и поставила ее прямо перед отцом.
— Покажи папе, как красиво ты поешь.
Всецело поглощенная ребенком, она не заметила раздражительного взгляда, промелькнувшего между Картером и мисс Прескотт.
— Мы все вместе живем в желтой субмарине.
— Желтой субмарине, — послушно подпевала Лорис, — желтой суб...
— Ради Бога! — прервал со злостью отец. — Сейчас не время и не место для такого представления!
Лорис так и не закрыла рта, хотя ей было слишком стыдно выдавить еще какой-то звук. В шоке глаза Анхелы расширились, и, казалось, она окаменела. Даже сухая Прескотт почувствовала себя очень неуютно.
Дворецкий, появившийся в дверях библиотеки, нарушил воцарившуюся тишину:
— Вы звонили, сэр?
Первой ожила Прескотт.
— Да, Финли, — сказала она. — Пожалуйста, проводите ребенка на кухню и
Дворецкий надменно подошел к Лорис, глядя на нее, как на полукровку, дворняжку, которую приказано вывести.
— Хорошо, мадам.
— Иди, Лорис, — сказала с улыбкой Прескотт.
В поисках защиты Лорис повернулась к матери, но, к ее ужасу, та кивнула ей, соглашаясь с ними.
— Пожалуйста, мамочка, — умоляла она, — не заставляй меня идти с этим дядей. Я сделаю все, что ты скажешь, — я обещаю.
— Сделай, что тебе говорит эта красивая тетя, Лорис. Маме с папой надо поговорить.
Голос матери опять выражал покорность, робость, а в глазах была такая тоска и печаль, которые всегда заставляли Лорис страдать. Не желая расстраивать ее еще больше, после того как она не смогла правильно спеть песенку, она неохотно послушалась.
— Итак, начнем?
Картер встал за бюро Людовика XIV и движением холеной с маникюром руки указал Анхеле на стул.
Анхела упала на один из стульев напротив письменного стола: мисс Прескотт села на другой.
— Я несколько раз намеревался поговорить с тобой, Анхела, — сказал Картер, не глядя на нее, и прокашлялся.
— Мне тоже надо о многом поговорить с тобой, Картер, но не могли бы мы с тобой это сделать наедине?
— Присутствие мисс Прескотт жизненно необходимо. Она нам нужна в качестве свидетеля.
— Свидетеля?
— Да. Видишь ли, я попросил моих адвокатов составить вот такую бумагу.
Он опять прочистил горло и достал из шкатулки, работы Фаберже, несколько листов бумаги стандартных размеров.
— Я уверен, что это более чем справедливое соглашение. На самом деле, очень благородное.
Он улыбнулся ей со смирением и одновременно с самодовольством.
— Мои адвокаты, естественно, думают так же.
Он положил назад оригинал и протянул ей копию.
— Я уверен, что прочитав его, ты так же станешь думать, Анхела, — поспешно сказал он. — Все, что тебе надо сделать, — это подписать его. А Прескотт засвидетельствует твою подпись.
Анхела посмотрела на одного, затем на другую. Она почувствовала себя полностью сбитой с толку. Все было совершенно не так, как она себе представляла.
— Что происходит?
— Чтобы понять, ты должна прочитать документ, — сказал Картер, стараясь держаться с ней спокойно, но чувствуя, как растет в нем страстное желание.
Читая второй параграф, Анхела отказалась от попыток разобраться в юридическом лексиконе, который был ей совершенно непонятен.
— Я ничего не понимаю, что здесь написано.