Измены
Шрифт:
Дюваль посмотрел с высоты своего роста в шесть футов один дюйм на коротышку Джоэля: в его голосе зазвучали металлические нотки.
— Я работаю с ней уже более недели и никогда не...
— Скажи парикмахеру, чтобы он заканчивал, — приказал голос Грифа. — Я рассчитываю на него и гримера, что они быстренько подготовят ее.
Послышался щелчок отключаемого аппарата.
Она возненавидела звуки, воспроизводимые этой штукой. У нее было ощущение, что началась война и она была основным
— Куда запропастился этот гример?
Глядя исподлобья сквозь очки, помощник режиссера осматривал комнату.
— Вы хотите сказать, что Джасона здесь нет?
С любезной улыбкой Дюваль стал расчесывать волосы Лары:
— Он только что вышел, чтобы выпить чашку кофе.
— Отлично! — взорвался Джоэль. — Это просто отлично!
Лара почувствовала, что голова раскалывается на части.
— Джоэль, нельзя ли прекратить...
— Кто-нибудь из присутствующих здесь понимает, что мы снимаем кино?
— Джоэль, пожалуйста. Я стараюсь запомнить свою... — начала Лара.
— Вот она, наша маленькая звезда, — замурлыкал Джасон, заходя в комнату. — Мы опять никак не могли сегодня подняться из своей постельки?
— Давай, Джасон, ты задерживаешь всех, — сказал помощник режиссера.
Джасон проплыл мимо, как обычно не замечая его.
— Сколько времени у тебя займет, чтобы подготовить ее?
— Сколько? — растягивая слова, Джасон поднес чашку к своим изящным, утонченным губам, прополоскав кофе рот, наслаждаясь его вкусом: — Сколько надо, столько и займет, мой мальчик.
— Давай, давай, издевайся, Джасон, только не сегодня, а? Что, к черту, мне говорить Маддену?
В глазах гримера промелькнуло презрение; его черты лица были столь же острыми, как и его язык.
— Такой мастер, как ты, должен подыскать что-нибудь оригинальное.
— Гос-по-ди! И зачем я только трачу время на этих людей? Мне необходимо быть на площадке.
С радиотелефоном в руке помощник режиссера ринулся из комнаты, словно боец диверсионного отряда по боевой тревоге.
— Немного пощекочем нервишки.
Он отстегнул маленькую коробочку из слоновой кости, висевшую на золотой цепочке у него на шее.
— А вы знаете, ведь он окончил Институт кинематографии.
Длинными изящными пальцами он покопался, размешивая многоцветную коллекцию шариков для игры в «ап энд даун», высыпал их на стол и отщелкнул один из них, облив его кофе.
— Счастье. Кто-нибудь еще?
Дюваль улыбнулся своей ангельской улыбкой, расчесывая волосы Лары.
— Я уже погадал, — сказал он, тем самым давая объяснение своей улыбке.
— Нет, спасибо, — произнесла Лара. С натянутыми, как струны, нервами она была не способна на какие-либо развлечения. Единственное,
— Серьезно? Похоже, ваше настроение требует чего-нибудь подкрепляющего.
У Лары уже возникло чувство искушения. Она нащупала старинный перстень с ядом, который она теперь носила постоянно с собой и который одним своим видом успокаивал ее, снимал душевный дискомфорт. В перстне можно было хранить целый грамм кокаина.
— Позже я так и сделаю.
— Ваш вид подсказывает мне, что откладывать нельзя.
Захлопнув коробочку, Джасон повесил ее назад на цепочку и повернулся к Дювалю.
— Я предполагаю, что нам сегодня придется еще не раз поработать над нашей маленькой звездой.
Он занял свою позицию между Ларой и туалетным столиком, где зеркало в позолоченной раме отражало коллекцию разных размеров баночек, тюбиков и флаконов, обширный ассортимент кисточек и губок, рядами уложенных на подносе, как хирургические инструменты.
— Ну что ж, начнем?
Замедленным движением Лара сняла солнцезащитные очки.
— Боже мой, — охнул он, глядя на темные круги под глазами; веки были сморщенными, а ее всегда излучающая свет кожа была матово-желтой.
— И что мне прикажете с этим делать? Я только мастер по гриму, но не волшебник.
Дюваль подбадривающе подмигнул Ларе в зеркало, поднимая и закрепляя ее платиновые волосы.
— Настоящий мастер должен принимать любой вызов, Джасон.
Джасон едко ухмыльнулся.
— Имел я тебя, мальчик!
— В любое время.
Пока Дюваль закреплял прическу на голове Лары, содрогавшейся от боли, Джасон стал накладывать макияж. Ловкими, профессиональными движениями они обращались с ее лицом и волосами, словно это были совершенно отдельные от нее предметы. Все вокруг казалось странным, незнакомым для Лары, вне ее сознания.
Прежде чем сделать последний, завершающий мазок губной помадой, Джасон отошел в сторону, чтобы посмотреть на свое творение.
— Мы, конечно, сможем выдержать длительную сцену, даже две. Но я не знаю, что будет к концу.
— Кому, к черту, понадобится смотреть на и мое лицо? — Лара выпрямилась, ее терпению приходил конец. — Они все будут разглядывать мои голые титьки и задницу.
Она вздрогнула от своего собственного голоса, который эхом отразился в ее голове. Ее головная боль перешла в самую настоящую мигрень.
— А когда крупным планом, — это действительно здорово, правда! — Джасон подошел к ней снова. — Там, где видно все до мелочей; когда уже принято достаточно наркотиков, алкоголя и хочется немножко повеселиться.