Изменить будущее

Шелест Михаил Васильевич

Глава четвёртая

На доске в фойе школы вывесили объявление:

"Производится дополнительный конкурсный отбор на факультет предварительного обучения по программе "ВУС – 106" – войсковая разведка. Заявления принимаются в комитете комсомола. К заявлению кандидата иметь характеристику для допуска к военной подготовке. Не могут участвовать в конкурсе лица: не соответствующие требованиям, предъявляемым к учащимся факультета; имеющие судимость за совершённое преступление; стоящие на учёте в ИДН МВД СССР. По всем вопросам

отбора обращаться к инструктору райкома ВЛКСМ Шелесту Михаилу (9-а класс)."

Рядом висел "Примерный учебный план работы факультета "Юный разведчик"":

1. Прикладная физическая подготовка;

2. Лёгкая атлетика;

3. Акробатика;

4. Атлетизм;

5. Рукопашный бой

6. Ориентирование и основы выживания;

7. Тактическая подготовка;

8. Действие разведгруппы в тылу противника;

9. Действие разведчика в условиях непосредственного боевого столкновения;

10. Огневая подготовка;

11. Полевая медицина.

Группу набрали быстро. Кандидатов было не так уж много, но мы не раскрывали их число и никого не приглашали.

Факультатив начал работать первого февраля, а второго я улетел на соревнования.

В Москва я был впервые, но ничего увидеть не смог. Мы сели в электричку и поехали в Калугу. Мы, это два брата Кауфманы, я и Толик Зорин, все младше меня на год. И наш тренер Городецкий Георгий Григорьевич. На кубке мне позарез надо было взять второе место, чтобы получить КМСа, чего мне так и не удалось в той жизни. Но я не очень-то и напрягался, честно говоря. Я всё воспринимал, как игру, и очень долго, к моему дальнейшему сожалению. Я и не готовился тогда особо. Сейчас я старался.

В тот раз я столкнулся с каким-то кавказцем и он меня поразил своей дикой яростью и щетиной на лице. Он меня буквально истрепал в клочья и исцарапал. Я чувствовал себя, как школьница, попавшая в лапы маньяка. Это была моя первая схватка на кубке. Я её проиграл с минимальным преимуществом, но после неё я чувствовал себя тяжело. Потом тренер пытался доказать судьям, что не может быть таким юноша в шестнадцать лет, но по документам всё сходилось. Остальные схватки я выиграл, а он проиграл одну, но в следующий круг прошёл он. Теперь у нас должен был состояться матч-реванш, но он об этом не знал. Остальных шестерых соперников я не помнил.

Его звали Гасан Услунбеков из Азербайджана и он точно выходил за категорию до 18 лет. Всё его телосложение говорило об этом. Или он что-то не то жрал с детства.

Мы пожали руки и он сразу попытался схватить меня за куртку прямым захватом. Я убрал плечо и отдал ему левый рукав у запястья. Он схватил его, но на удалении и его рука осталась прямой. Провернув своё левое запястье, я натянул свой рукав вокруг его кисти и шагнув вперёд правой ногой, ударил по сгибу его локтя.

Выкручивая его руку наружу, я начал разворот вокруг своей правой ноги и он полетел кувырком. Это была чистая победа, но мне дали четыре очка.

Противник шагнул мне навстречу и кинул в меня сначала левую, потом правую кисти, пытаясь пальцами зацепить хоть

какую-то часть моей куртки. Убирая его руки вовнутрь и отступая, я ждал прохода в ноги, потому, что "отдавал" ему левую ногу. И он клюнул.

Кинув в очередной раз левую кисть, он нырнул правой рукой за моей левой пяткой, пытаясь толкнуть меня в грудь. Я прихватил его левую руку за предплечье захватом снизу и, скручивая и опуская вниз, почти до пола, резко убрал свою левую ногу циркулем назад. Когда он пролетал мимо меня, я захватил его левое плечо левой рукой и крутанул вперёд.

Он упал на спину без переката, потому что я его зафиксировал.

Мне присудили чистую победу.

– Ты что тут выкручиваешь?! – Возмутился Георгий Григорьевич, когда я присел на скамейку рядом с ним. – Тебя дисквалифицируют. Вон они вокруг арбитров суетятся.

– Я ничего не нарушал.

– Нельзя выворачивать суставы.

– Я кто выворачивал. Я за куртку держал. Хрен им.

– Миша, не выражаться!

– Понял, Георгий Григорьевич, вырвалось.

Тренера вызвали к арбитрам и объявили о претензии. Тренер спокойно показал, как я захватывал и как бросал. Я и во втором случае успел подставить своё тело. В данном случае – плечо. И я специально бросал коряво, не с прямой спиной.

Победу мне засчитали, и в итоге я вышел в финал, где почти специально проиграл. Тренер рвал и метал и орал: "Ты что катаешься! Ты что катаешься!", а меня уже кубок не интересовал. Победители ехали на чемпионат Союза, а у меня не было ни времени, ни желания полностью отдавать себя этому спорту. Тем более, что в моём весе отлично боролись такие Приморские ребята, как Витя Аксёнов и Аркадий Бузин – мастера международного класса и действительные чемпионы мира. Их бы я не прошёл даже на отборе.

В классе меня поздравляли, лишь Грек бросил: – А! Вечно второй! – и скривился, показав язык.

Я усмехнулся и вздохнув ответил:

– Я то может быть и вечно второй, а ты – никакой, – потом улыбнулся и тоже показал ему язык.

Учиться было тяжело. Если тело меня слушалось, быстро приобретая мои прежние навыки и осваивая новые, знакомые мне только в теории, то мозг мне не подчинялся. Вернее, как…

Мозг помнил всё, что я накопил. Частично, естественно, не как компьютер, а вот новые знания, например из учебников, впитывал тяжело. Особенно трудно было с математикой. Я если чего не могу понять "физически", разложив на простые функции, я этого не понимал по сути.

И интегралы с производными и логарифмы. То, что на простую логику, то давалось легко, а философские рассуждения, как я их называл, не укладывались. А просто зубрить я не мог. А надо было. И я пришёл к физику.

– Иван Иванович, к вам просьба.

– Какая просьба? – Спросил физик.

– Не могу запомнить глупые тексты.

– А надо?

– Так… Алгебра.

– О, как! Не укладывается в голове картина цифрового абстрактного мира? О-о-о брат, если вдруг дальше пойдёшь…

– Не-не-не… Уж лучше вы к нам, – замахал я на физика руками.