Измена
Шрифт:
— Не надо бояться уединения, а также путать это состояние с одиночеством, я не знаю как объяснить, но в личной жизни без внутренней гармонии с самой собой тебе не разобраться, и только ты сможешь выбрать того человека с которым тебе действительно хорошо, отбрось все свои «но», — подхожу ближе, беру ее подбородок, хочу чтобы она смотрела на меня, чтобы лучше запоминала слова, а не стояла смотря в пол в своих мыслях, пропуская важную часть разговора, добавляю:
— Понимаешь, когда ты соглашаешься на любой удобный вариант, который замуж зовет, ты "свое" не найдешь, и даже, если предположить,
— В отпуске давно была? — и не дожидаясь ее ответа, сразу продолжаю, — можешь не отвечать, я предлагаю уехать на пару дней, финансовая сторона вопроса на мне, пацан со мной будет, у меня с ним полный коннект, мы за время твоего отсутствия не плохо проведем время, — вижу сомневается, говорю:
— Дин, ты нужна мне, — смотрит на меня своими глазищами, в которых утонуть можно, отхожу на некоторое расстояние готовлюсь выслушать очередной бред, но вместо этого Дина спрашивает:
— Нужна?
— Правда нужна, Дин.
Глава 24
Дина
С утра все странно. Я открываю глаза рано утром, не дождавшись будильника, почему-то долго смотрю в потолок.
Вспомнились события прошедшего дня: и прежде всего Андрей, который задержался прошлый вечером до поздна, после нашего разговора пошел к сыну и они какое-то время обсуждали программный код и его применение.
Я все время прокручиваю диалог Макса, а затем те слова, что говорил Андрей. Надо перестать прятаться от мира, потому что самое верное это жить здесь и сейчас.
Встаю и иду в ванную, смотрю на себя в зеркало, выгляжу бледной, я почти ничего не ела за эти три дня. Нажимаю кнопку кофе машины, пытаюсь затолкать в себя немного пищи, но начинает кружиться голова.
Решаю, что нужно ехать на работу и писать заявление на увольнение. Почему-то уверена, будто все уже знают о том, что Егор послал меня в пешее романтическое путешествие, и что я "брошенка" и место завидного холостяка свободно.
Провожаю сына в школу, слушая его рассуждения о том, что он поедет к Андрею, тот его пригласил поучаствовать в работе отдела, посмотреть процесс разработки приложений и программ изнутри, что приедет позже, чтобы я не волновалась. Сын всегда беспокоится за меня и старается всегда предупреждать о текущих планах, так и мне и ему спокойнее.
Зайдя в офис, оцениваю обстановку, понимаю, внешне все спокойно не могу сказать, что кто-то шепчется за спиной.
В полной уверенности, что Егора нет, иду в бухгалтерию и молча оставляю заявление на столе, игнорируя удивленные взгляды отдела. Просто, без объяснений. Вот теперь этот улей может официально начинать жужжать. Выхожу почти спиной ощущаю эти взгляды и пересуды, которые, не сомневаюсь, заполонят весь офис через каких-то десять-пятнадцать минут.
К счастью, в коридорах офиса никого не встречаю, не потребуется опускать глаза, прячась от вопросов. Я пока не готова никому ничего объяснять. Я начну новую жизнь: во мне достаточно упорства, уверенности в своих силах, я больше не хочу
Всю прошедшую ночь я плохо спала. Скорее всего потому, что осознала, что теперь моя жизнь она неотделима от моей личности. Больше я не хочу быть совершенством в глазах других людей, я буду такой в своих собственных глазах. Сожалею только, что я поняла так поздно, что в этом мире нет ничего совершенного. Я больше не хочу винить себя за измену, жалеть судьбу, потому что не вижу в этом смысла.
Макс прав, надо принять себя такую неидеальную, но вместе с тем работать над собой и развиваться в нужных направлениях, не допуская прежних ошибок, делая выводы, чтобы не повторяться снова. И я больше не буду никому ничего доказывать, оправдываться, с надеждой заглядывать в прошлое. Больше нет.
Захожу в кабинет, сажусь и начинаю разбирать бумаги, кипы папок, какие толстые папки сразу же раскладываю на полки, погружаюсь в процесс настолько, что не сразу замечаю, что в кабинет заходит Егор с листком бумаги. Замираю. Я была уверена, что его нет. Но я ошиблась. Ему сразу же донесли о моем заявлении. Сквозь стены ощущаю гробовую тишину царящую во всем офисе. Егор, заходит в кабинет, не здоровается, идет по направлению к моему столу, останавливаясь в двух шагах.
На лице ноль эмоций, та же повязка на носу и пластырь на щеке. Я не понимаю, как себя вести. Но точно знаю, что «нас» уже нет. Я не хочу назад в ту размеренную рутину, да и Егор, сомнительно, что хочет.
Теперь, я собираюсь жить под грифом «живу с улыбкой на лице», несмотря на то, что внутри выжжено все живое, я не буду смотреть назад в прошлое. Я хочу жить здесь и сейчас. Не всегда будет черная полоса, наступит белая, обязательно.
— Дин, ты что творишь? — Егор садится напротив, закидывая ногу на ногу, ведет себя цивилизованно, но видно нервничает
— В смысле? Я написала заявление на увольнение, по-моему это логично, — не понимаю вопроса и, честно, искренне удивлена, что Егор уточняет такие очевидные вещи, мы совершенно точно не сможем работать вместе, или как он себе это представляет?
— Нужно как минимум отработать две недели, у нас были общие проекты, надо нормально передать дела, — Егор, естественно, беспокоится за проекты компании.
Только я устала и больше не хочу быть удобной.
И в груди странное чувство — я больше не чувствую себя предательницей, потому что я просто женщина, которая впервые в жизни делает так как подсказывает интуиция, и да, сейчас, скорее, поступки более эгоистичные чем ранее, потому что в своих желаниях не иду на поводу у других людей в пользу общего дела, а думаю про себя.
— Я не могу, — говорю спокойно, отвожу взгляд, — мне необходимо отдохнуть
Его, услышав ответ, встает, обходит стол и подходит ближе, облокачивается на стол, руками опираясь на столешницу. Немного отодвигаюсь к стене не вставая со стула. Чувствую, что Егор слишком близко нависает надо мной.
— Отдохнуть, значит? — поднимает брови, — с Серовым? — вижу по лицу, что он явно начинает злиться
— Нет, одной, — говорю односложно, я не хочу скандала
Затем выдерживая паузу, всматриваясь в мои глаза, добавляет: