Измена. Просчиталась, но...где?
Шрифт:
— Вы не подскажете, какое отношение имеет ваша дочь к нашему имуществу, на которое мы работали, не покладая рук, — я обратилась к ее родителям. — Или к бизнесу, который вдвоем тащим уже больше десяти лет. Может быть, это вы ее так научили?
Мать Ольги растерялась после таких слов, а отец возмутился до глубины души:
— Вы за кого нас принимаете? Мы честно работаем всю жизнь. Да, звезд с неба не хватаем, но живем достойно и на чужое никогда рта не открываем. У нас и квартира есть, и машина!
— Тогда почему Ольга недовольна перераспределением активов в нашей семье? Какое ей до этого дело? А самое главное, какое право у нее совать свой нос в наши дела?
Ольга покраснела, как помидор, и процедила сквозь зубы:
— Я отстаиваю интересы своего ребенка! Чтобы не получилось так, что он окажется без всего. Ему положено…
— Ему положены алименты, в размерах, установленных законодательством нашей страны.
— Вот именно! Алименты! А он от них уклоняется! Не хочет платить!
— Ничего подобного, — я достала очередной документ, — вот, ознакомьтесь с выпиской.
Лист протянула не ей, а папане. Тот выхватил лист у меня из рук и принялся жадно водить взглядом по строчкам.
Нахмурился. Прочитал еще раз:
— Ничего не понимаю. Ольга сказала, что он категорически отказался платить. Сказал, что ни копейки не даст.
— Я не знаю, откуда у нее такая информация. Алименты, как и положено, будут удерживаться из заработной платы и поступать на ее счет.
Он прочитал еще раз и озадаченно почесал макушку:
— Вроде все так.
— Конечно так, — сказал Глеб, — если есть сомнения, можете, обратиться за консультацией к любому юристу.
— То есть с алиментами все в порядке? — спросила Елена, растерянно глядя на дочь. — Но ты же говорила…
— Да какое в порядке, мам? Она тоже подала на них. А у нее трое детей! Скоро будет четверо! На всех сумма будет делиться.
— Вы предлагаете мне отказаться от выплат в пользу Ольги? Мои дети чем-то хуже?
— Никто этого не говорит и отказываться не просит…
— Пап, — не выдержала Ольга, — ты представляешь, какие крохи я получу?
— Почему же крохи, — Глеб озвучил сумму своей зарплаты, — десять процентов от нее вполне достойная сумма. Уверен, твои родители согласятся с этим.
Да, мы подготовились. Я как чувствовала, что такой разговор рано или поздно случится, поэтому узнала, какая зарплата у Ольгиных предков, и подгадала так, чтобы размер алиментов был соизмеримым.
— И не забывайте, что мой муж снимает Ольге жилье.
— Да какая разница, что он снимает?! Этого слишком мало! У них денег навалом, недвижимости, машин, а мне платить будут только десять процентов?
— Еще раз спрашиваю, какое отношение ты имеешь к нашим квартирам, машинам и всему остальному?
— Оль, уймись, — осадил ее отец.
—
— Уймись. Я сказал!
Хмурая складка меж его бровей стала глубже. Кажется, лед тронулся.
— А вы как считаете? Это нормальная сумма алиментов, или я должен еще купить квартиру, машину, одаривать драгоценностями, давать деньги на карманные расходы, возить по курортам.
— Этого никто и не просил! Зачем передергивать наши слова?
— Вы, может, и не просили, а вот ваша дочь очень даже просила. Да, Оленька? Как ты там говорила? Пришло время освобождать дорогу более молодым, красивым и удачливым? Собирай свой выводок и вали в туман?
Елена аж за сердце схватилась:
— Оля…
— Не было такого! Врет она все!
Ожидаемо.
— К сожалению, у меня нет записи того памятного первого разговора, который случился летом, когда Ольга решила взять быка за рога и устранить жену, мешающую доступу к квартирам, машинам и прочему добру. Но зато есть много другого интересно. Уверена, вам понравится.
— Пап! Что ты молчишь? Она собралась грязью меня поливать!
— О, нет-нет, милая. Никакой грязи, только голые факты, — улыбнулась я и щелкнула пультом, включая проектор, — начнем, пожалуй, с того, что Глеб не соблазнял вашу бедную несчастную крошку. Она пришла на мероприятие со своей подругой Ирмой Ветлицкой. Знаете такую?
Отец только хмурился и молчал, а маменька торопливо ответила:
?????????????????????????? — Ирмочку? Конечно знаем, они с первого класса дружат. Только раньше она не Ветлицкой была, а Курочкиной.
Неплохой такой апгрейд у девахи.
— Так вот, Ирмочка, хорошо устроившись в столице, решила помочь подружке и привела ее на мероприятие, — я включила запись с камер в зале.
Брату пришлось попотеть, чтобы добыть их, но он справился.
На экране появились две разодетые девицы.
Кажется, Василий никогда не видел дочь в таком образе, потому что у него глаза чуть не выкатились, пока он смотрел, как дочурка на шпильках и в обтягивающем платье бродит среди толпы. То к одному подойдет, поулыбается, волосики поправит, то к другому. Момент, когда она появилась рядом с Прохоровым, тоже попался на камеру.
— Как видите, инициатива шла от нее. И если вы промотаете запись, то увидите, что она постоянно крутилась возле него. Сама!
— И что? Он взрослый мужик! Женатый! Должен был понимать, что девчонка молодая, могла влюбиться в образ, — возразил Василий, только голос уже не гремел так уверенно, как прежде. — У него должно мозгов быть больше!
— Беда в том, что мозги отключились. Потому что в стакане, кроме основного содержимого, еще оказался препарат под названием Д274х (выдумка автора).