Измена: B-52
Шрифт:
Молчит. Вот так то. Теперь точка.
Глава VI. Вот теперь по-взрослому
Кажется, Давыдов угомонился наконец, хотя нет, скорее отвлекся. На кухне царит цейтнот, как никак: заказов куча, народа еще больше, а я наконец могу увидеть то, о чем все вокруг говорят, своими глазами. Стас в деле похож на супер-злобного льва. Орет дурниной, кидается продуктами, даже уволил одного повара, когда тот, по мнению Примадонны, мешал неправильно соус. Нет, я язвлю, а Давыдову то скорее всего виднее, и все равно, как по мне, конкретный
Ага, как же.
После того, как я возвращаюсь с «перекура», а в моем случае просто с небольшой паузы на улице, работа кипит еще интенсивней. Кажется, что народа становится только больше и больше, точнее: ресторан забит под завязку. Нет, всем вот именно сегодня приспичило придти сюда, как будто специально поджидали момента, когда я настолько устану! Бессонная ночь дает о себе знать, поэтому я нещадно туплю и вообще очень медлительна, так что уже заслужила парочку колких замечаний от Давыдова, но меня все время кто-то прикрывал. Повара его, возможно, и сочли «шутку» забавной, а все равно: как только я где-то косячила или зависала, специально роняли что-то, перенаправляя своего военачальника на себя. Боже, как же в этот момент я была им благодарна, улыбалась дурацки, когда мы встречались взглядами или кто-то из них даже подмигивал, закрепляя меня в этих подозрениях. Реально прикрывали. Спасибо им за это. Я, если честно, хоть и чувствовала неловкость, а все равно была счастлива, и мне даже казалось: вот оно! Я нашла свое место! Пока не повернула в сторону выхода в зал в один прекрасный момент и не охренела.
Наша хостест Надя вела за собой…ее. Это она! Я бы узнала эту бабищу из тысячи. Длинные волосы, большие губы, сама по себе высокая и крупная. Нет, она не была из хрупких, это точно. А еще — хищница, я по одному ее небрежно брошенному взгляду в сторону меня это поняла. И сдала назад.
Потому что я не такая. Когда-то была бойкой, но уже давно нет.
Раздается жесткий, громкий звон и звук разбитой посуды, так что я понимаю: теперь прикрыть меня будет сложновато. На своей панике я толкнула Милу и из-за меня она уронила сразу три тарелки с готовыми блюдами.
«Все. Мне конец…»
– Какого хрена?!
Ор раненного зверя, в простонародье известного как Давыдов-выпендрежник, выделает мои мысли красным и подчеркивает их впридачу. Мне реально конец…
– Ты чем смотришь, твою мать?!
– быстро надвигается на меня, хмурый весь, злой, как черт, - Перепутала педали?!
– Я…я…я…
Я совершенно не знаю, что ответить. Стою и открываю рот, как рыба, выброшенная на берег, из-за чего Стас психует только больше.
– Ты-ты-ты, что?! Говорить разучилась?! Весь день тупишь, как овца, а теперь окончательно зависла?! Какого хрена ты вытворяешь?!
– Простите…я не хотела…
– Стас, да ничего страшного!
– Кирилл все равно пытается, - Я
– Всего лишь салаты?!
– Ты понял, что я имею ввиду. Всякое бывает.
– Что ты за нее заступаешься?!
– злобно усмехается, потом переводит взгляд на меня, - Или что? Она…
– Пожалуйста, не надо, - наконец вступаю и я, еле слышно шепчу, и, кажется, тем самым его хоть немного тушу.
Знаю, что все слышат, а также прекрасно понимаю, как странно это выглядит, но еще меньше я хочу, чтобы он выдал какую-нибудь мерзкую шутку или, что еще хуже, рассказал о том, что нас связывало. В действительно такой поворот событий не нужен ни ему, ни мне. Стас это, наверно, понимает, поэтому отступает, выставив руку в сторону зала.
– Пошла вон с моей кухни! Занимайся приемом заказов, надеюсь, что с этим ты справишься?
Нет. Не справлюсь. Он уже поворачивает и доходит до своего рабочего места, когда я еле слышно говорю:
– Я не могу туда выйти.
Ох. Зря я это сказала. Обычно люди выбирают из двух зол меньшее, и что? Марин, он действительно меньшее из зол?
«Наверное да…» - думаю я в тот момент, когда смотрю, как он бесится, воткнув нож в доску, - «Наверно мне все-таки проще столкнуться с ним, чем с ней…»
Потому что я его не боюсь? Или потому что даже при самом плохом раскладе, он не сможет мне причинить столько боли, сколько обычный, короткий разговор с этой особой?
Искать ответ на этот вопрос мне просто некогда — в меня летит здоровый такой, красный перец. Я успеваю пригнуться, но скрыться от развития нет. Стас опять начинает орать.
– Ты не просто можешь, ты пойдешь и сделаешь, твою мать! Вали на хрен с моей кухни!
– Что здесь происходит?!
Лена залетает неожиданно. Она быстро считывает и меня, сидящую на корточках, и перец-пюре на стене, поэтому ей не нужна сноска, чтобы понять. Лена сразу переходит в наступление.
– Я тебя предупредила, Стас! Отвали от моих официанток!
– Твоя тупая девчонка не хочет исполнять свои прямые обязанности!
– Полегче!
– А куда легче то?!
– он переводит на меня взгляд, как раз, когда я медленно поднимаюсь на ноги, и ядовито выплевывает, - Если она у тебя настолько дура набитая, что не может выйти в зал, какой смысл ее вообще здесь держать, а?! Для красоты?! Так это очень сомнительно!
Лена резко смотрит на меня. Боже, мне так неловко, что я жмусь в свое собственное тело, и совершенно не знаю, что на это ответить. Кроме правды. Боязливо поднимаю глаза, потом снова их опускаю и шепчу.
– Лен, я не могу туда выйти.
– Почему?
Молчу. Тогда она подходит, ей явно нужен ответ, а мне явно что-то подсказывает: она поймет. Коротко смотрю ей в глаза, потом в щелку в стекле и указываю пальцем за мой чертов столик, еле слышно шепча.
??????????????????????????
– Это она.
Она пару мгновений молчит. Я уже думаю: все, сейчас заставит меня выйти, но когда я вижу ее глаза, понимаю, нет. Она на моей стороне.
– Иди домой, Марин.
– Ты серьезно?!
– все никак не угомонится Давыдов, на что Лена отчетливо цыкает.