Излечи меня
Шрифт:
Я расправляю плечи.
— Не знаю… столько, сколько нужно. Я так думаю.
Его глаза поднимаются. Вижу в них проблеск надежды.
— Денвер не так далеко, Мия. Всего шесть часов езды. Я буду ездить каждый выходной навещать…
— Нет, — говорю я, убивая его надежду.
— Нет, — отзывается он.
— Мне нужно сделать это самостоятельно, — я прикусываю нижнюю губу. — Не надо меня навещать.
— Ладно, — он зажимает переносицу своими пальцами. — Может, когда тебе станет лучше… могу ли я увидеть
Я не смотрю на него. Но разницы нет, потому что он смотрит на меня. И это причиняет мне боль. Сильную боль.
Я медленно качаю головой.
— А.. понятно. Ладно… так ты действительно имела это в виду, когда ты сказала, что я потерял тебя, — по голосу видно, что ему больно, и это отвратительно.
Но я знаю, что поступаю правильно.
Это чувство никуда не исчезнет. Оно на самом деле пожирает меня. Нас. И в конце не останется ничего, кроме ненависти и боли.
Но за всю свою жизнь меня слишком часто ранили. Лучше покончить с этим сейчас, чем позже. Я чувствую, как двигается кровать, когда он встает.
— Сделаешь для меня одну вещь?
Я поднимаю к нему глаза, но я не готова к боли, что пронизывает меня, когда я вижу его чистые глаза.
— Не закрывайся от человека, который пытается быть ближе к тебе. Скажи ему все. Не волнуйся, что он не будет любить тебя, он будет. Невозможно не любить тебя, Мия, — у него вырывается усталый вздох. — Я знаю это лучше, чем кто-либо.
Я опускаю руку на грудь, массирую место, где болит мое бьющееся сердце. В этот момент я умираю и хочу изменить свое решение, сказать, что я люблю его. Я найду выход, чтобы рассказать ему, что чувствую.
Боль сковывает мою грудь. Я хочу побежать вслед за ним. Сказать, что ошиблась.
Но ноги этого не хотят. И я знаю причину. Потому что глубоко в душе я знаю, что отпустить его — правильно.
Я отворачиваюсь к стене, подтягиваю колени к груди и обхватываю себя руками. Я вытираю слезы с глаз, когда слышу, как открывается дверь.
Джордан.
Мое сердце сильно забилось. Я оборачиваюсь.
Форбс.
О, Боже, нет.
Нет.
Я могу чувствовать, как рефлекторно напрягается мое тело. Словно улитка, готовая сжаться, чтобы спрятаться в своей раковине.
Что он здесь делает? Как он узнал, что я здесь? Что с его лицом?
Его нос забинтован. Лицо в порезах и подтеках крови.
Он закрывает дверь позади себя, и моя кровь застывает.
Мои глаза сканируют комнату в поисках пути для побега. Перед единственной дверью стоит Форбс. Может быть, я смогу запереться в ванной?
— Ф-форбс, — наконец-то произношу я.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он нормальным голосом, словно в последний раз, когда я его видела, он не избил меня и не предпринял попытку изнасиловать.
— К-к — как ты узнал, что я здесь?
Он улыбается, и из-за этой улыбки застывает моя кровь.
—
Я сажусь на кровати, прикрывая ноги больничным платьем, что надето на мне. Естественная реакция. И я ее ненавижу.
Он жестами пытается успокоить меня.
— Я не трону тебя, Мия. Я здесь не из-за этого, –говорит он
Я не верю ему. Я уже слышала это слишком много раз.
Я завожу руку за спину, ища кнопку вызова охраны.
— Просто хочу поговорить с тобой,— — он садится на стул у кровати. Я перестаю двигать рукой, слегка приподнявшись, чтобы скрыть, что я ищу эту кнопку.
— Ч….Ч…ч…что ты хочешь? — пытаюсь сказать твердым голосом.
— Я хочу, чтобы ты вернулась домой.
Я могу чувствовать, как отрицательно качаю головой прежде, чем подумать, что я делаю. Знаю — это неправильно, когда я вижу проблеск гнева в его глазах.
Я пытаюсь проглотить комок, подкативший к горлу, но во рту все пересохло. Я незаметно шевелю пальцами, пытаясь найти тревожную кнопку.
— Мия, — вздыхает он, потирая висок и качая головой. — Это не тот ответ, который я хочу услышать.
— Что с твоим лицом? — спрашиваю я. Тактика отвлечения, пока я не выясню, как отсюда выбраться.
Его лицо темнеет.
— Это несущественно.
Я держу руки вместе.
— Мия, я проехал весь этот путь и не уйду без тебя. И серьезно, что у тебя здесь есть? Ничего. Ты одна. Нуждаешься во мне. Не можешь без меня выжить.
Я обнимаю свое холодное тело. Он прав. Я одна, но быть в одиночестве лучше, чем быть с ним.
Форбс встает.
— Где твои вещи?
— Со мной у меня ничего нет.
— Хорошо. Это все облегчит, — он поднимает мою сложенную грязную одежду. — А это что за дерьмо?
— Моя одежда.
Взгляд отвращения на его лице мне так хорошо знаком.
Он так знаком мне.
— Мы купим одежду в аэропорту, но сейчас –переодевайся, — он швыряет одежду на постель передо мной.
— Зачем?
Он смотрит на меня. Сейчас им руководит гнев.
— Потому что мы покидаем это гребаный городишко и едем домой. А сейчас заставь свою чертову задницу одеться! — шипит он.
А вот и Форбс, которого я так хорошо знаю.
Страх контролирует меня, как и неуверенность в себе, поэтому я спускаюсь с постели, поднимаю одежду и иду в ванную, чтобы переодеться.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — шипит он.
— Иду переодеваться, — тихо отвечаю я.
— Переоденься здесь, — он пересекает комнату и идет ко мне, словно хищник. Мое сердце останавливается. Я стою на месте, страх все еще контролирует меня, словно болезнь.