Излечи меня
Шрифт:
Дозер немного приподнимает свою лохматую голову. Большие карие глаза устремляются в мою сторону.
Мне следует проверить, нет ли у него каких повреждений.
— Так, Дозер, я не ветеринар, но учусь, чтобы стать доктором, мой отец тоже был врачом, поэтому я знаю, что я делаю. Я сейчас осмотрю тебя, чтобы узнать, что именно у тебя болит. Хорошо? Я знаю, что ты не можешь ответить мне...
Просто замечательно, я разговариваю с собакой.
Дозер опускает голову на землю и закрывает глаза, и я расцениваю это как
Я снимаю свои солнечные очки и водружаю их на макушку, чтобы лучше видеть, когда я начну осматривать Дозера на предмет повреждений. Я очень мало знаю о собаках, но мне кажется, что с медицинской точки зрения они мало чем отличаются от людей.
Очень осторожно я кладу свою руку на дрожащее тело Дозера и именно в этот момент появляется Джордан и падает на колени со мной рядом.
— Черт, Дозер! Ты в порядке, дружище?
Дозер издает звук, похожий на ворчание.
— Мне кажется, его сбила машина, — говорю я.
Он смотрит на меня какое-то время. Неверие, злость и пару других эмоций, которые я так и не уловила, сменяют друг друга на его лице.
— Грязный ублюдок! — он трясет головой. — Когда я узнаю, кто это сделал... дерьмо!
Я стараюсь держаться спокойно во время вспышки его ярости.
Он ведь злится не на меня. У него есть право быть злым в данный момент. Кто-то причинил боль его псу.
— Надо отвезти его к ветеринару, — поспешно говорит Джордан.
Но все, на чем я сконцентрирована в данный момент, — это злость, что слышится в его голосе, и физическое напряжение, которое исходит от него. Я делаю над собой нечеловеческое усилие, чтобы не сорваться с места и не бежать от него подальше.
Мне надо успокоиться.
Поэтому я переключаю все свое внимание на Дозера, отключившись от всего остального вокруг. Только так я смогу держать себя в руках.
— Дай я сначала его осмотрю. Надо убедиться, что его можно шевелить и двигать с места. — Мой голос звучит автоматически, без каких-либо эмоций. Я ненавижу, когда так происходит.
Не обращая внимание на вопросительный взгляд Джордана, я ощупываю руками собаку, ища у него ушибы, возможные переломы или внутреннее кровотечение.
Дозер взвизгивает, когда я дотрагиваюсь до его правой передней лапы.
Я наклоняюсь ближе, хорошенько рассматривая его ногу. У него раздроблена кость. Перелом. Возможно, даже не один. Крови нет, а также нет никаких выступов на лапе, что очень хорошо. Это означает, что кость не порвала кожу.
Я не нашла никаких признаков внутреннего кровотечения, поэтому я могу сказать, что худшее что мы имеем — это поломанная лапа.
— У него сломана нога, — говорю я, откидываясь на пятки, — есть также небольшой ушиб в области ребер, но, как я поняла, трещин нет. Мне кажется, у него там будет огромный синяк и больше ничего. Я думаю, что его просто задело проезжающей мимо машиной. Я смотрю на Джордана. Его глаза
Не обращая внимания на его взгляд, я смотрю опять на Дозера.
— Его можно двигать, но нести его до отеля к твоей машине — это не вариант. Он слишком большой, чтобы так далеко его тащить.
— Я смогу сам дотащить его, — говорит Джодан.
— Я тебе верю, но для Дозера это будет очень мучительно. Может, лучше ты возьмешь свою машину и выедешь на дорогу, которая, кажется, тут совсем недалеко? Его можно будет донести отсюда до дороги, причинив ему намного меньше боли.
Джордан смотрит по очереди на меня и на Дозера, нахмурив брови.
— Ты побудешь тут с ним?
— Конечно.
— Я буду через пять минут. — Быстро поднявшись на ноги, Джордан бежит в сторону отеля.
— Потерпи совсем немного, малыш, — я чешу Дозера за ухом. — Джордан пригонит машину, и мы отвезем тебя к ветеринару. Ты быстро поправишься.
Снова наклонившись, я опять осматриваю поврежденную лапу Дозера. На нее следует наложить шину. Таким образом ему будет не так больно, когда мы понесем его к машине.
Я оглядываюсь вокруг в поисках подходящей палки. Совсем недалеко от нас я замечаю одну палку как раз подходящей длины и, протянув руку, беру ее.
Зубами я пытаюсь порвать нижний край моей футболки. Мне удается порвать ее с одной стороны — спасибо низкокачественному дешевому материалу — и, далее используя свои зубы и руки, я тяну ткань в стороны, разрывая ее вверх по шву. Я останавливаюсь, когда разрыв доходит до уровня моей груди. Придерживая футболку чуть ниже груди, я начинаю рвать ее поперек.
Когда я заканчиваю, у меня остается достаточный лоскут футболки, чтобы прикрыть грудь, и достаточно материала, чтоб подвязать ногу Дозеру.
— Отлично, Дозер. Сейчас я наложу тебе шину с помощью этой палки и вот этого, что некогда было моей футболкой.
Его карие глаза грустно смотрят на меня.
— Не буду врать — тебе будет немного больно, но я постараюсь сделать все очень быстро, обещаю.
Дозер закрывает глаза и шумно выдыхает.
Не думаю, что он меня укусит, потому что ему слишком больно, но все же я принимаю все меры предосторожности, ведь он огромный и устрашающий пес. Он запросто сможет оттяпать мне руку.
Очень аккуратно я беру его поврежденную лапу в свою руку. Он рычит, обнажая зубы. Я замираю на месте, его лапа все еще у меня в руке.
— Я хочу помочь тебе, Дозер. Помни, пожалуйста, об этом, если вдруг захочешь вонзить в меня свои зубы, ладно?
Он больше не издает никаких звуков. Только лишь тяжело дышит, затем захлопывает пасть, пряча зубы.
Я глубоко вдыхаю и делаю еще одну попытку.
— Мне необходимо выпрямить немного твою лапу... Готов? Вот и все. Он снова рычит, и я осознаю, что он рычит не на меня, а от боли.