Изгой

Кингсбери Дональд

— Согласен на любые предложения. — Рот и клыки капитана были измазаны кровью.

— Разумеется, любое изменение обратимо.

— Отличный способ одурачить дерганых бюрократов.

— И очень эффективный, если в критических обстоятельствах нестандартные запчасти вдруг окажутся недоступны.

— Когда вы сможете приступить к работе?

Чтобы избежать хаоса в поставке снаряжения, стандартизация была проведена единожды и навсегда еще на заре Патриархата. Все улучшения, по директивным предписаниям, назначались только на центральной планете кзинов. Но в империи досветовых скоростей, диаметр которой составляет

шестьдесят световых лет, новые стандарты распространяются медленно.

Поэтому все гениальные замыслы, порожденные нуждой на каком-нибудь местном поле боя, были обречены пылиться в виде пробных чертежей. Ведь сначала нововведение должно быть одобрено на столичной планете. После протестировано чиновниками, которые помышляли о себе как о главной вехе любой модернизации и гордились своим ограниченным числом. Если идея выдерживала все испытания, то ей предстоял долгий путь в десять, а то и пятнадцать поколений, прежде чем новый стандарт утверждался Верховным Адмиралтейством, и не потому, что там сплошь дряхлые тугодумы, а потому, что скорость прохождения света от звезды до звезды была слишком невелика.

Тем не менее многие рожденные в битвах идеи все еще дремали в разрозненных архивных уголках интерактивной сети справочников-накопителей. Чтобы найти их, требовались недюжинные усилия и цепкий ум для понимания, что именно требуется, и основательная инженерная подготовка — для осознания, что является возможным, а что нет. Фанатично преданные техники-джотоки также приветствовались.

«Окорщик мартышек» был штурмовиком-разведчиком с экипажем из троих кзинов. Он находился на довольно солидном расстоянии от «Уха Шеррека», на испытаниях нелегального оборудования, когда пришло срочное сообщение: «Окорщик. Окорщик. Окорщик. Запись. Запись. Запись». Кр-Капитан, сидевший у дельтаобразной консоли управления, включил записывающее устройство трансмиттера. Наставник-Рабов в это время разбирался с детектором, а Длиннолап неуклюже расположился в кресле стрелка, таращась на приборы. Он должен их чинить, а не соображать, как с ними управляться.

«Получить и выполнить. Временная задержка не допускает возможности подтверждения. Повторим сообщение. Приближается „поршень-ковш". Перехватить и уничтожить. „Окорщик" — единственный боевой корабль поблизости. Повторяем: перехватить и уничтожить. „Поршень" приближается гораздо быстрее, чем предполагалось». Посыпались числа: «Цель видим на расстоянии три квадратных октала световых дней. Настоящая позиция: проходит А-звезду, возможно, миновал ее силовое поле. Столкновение со звездой А допустимо. В этом случае прекратить перехват. Примите координаты для начала операции».

Была сообщена позиция, как раз на прямой линии между человеческим Солнцем и альфой Центавра, на окружности альфы А в точке тридцать градусов к северо-востоку от базовой долготы, идущей через звезду кзинов.

Если «Окорщик» не успеет осуществить перехват за сорок семь часов, корабль людей ускользнет.

«…В случае если вы не вооружены. Решение о самоуничтожении на ваше усмотрение. Повтор сообщения. „Окорщик". „Окорщик"…»

Взволнованный, Кр-Капитан поспешно развернул внешнюю антенну в сторону «Уха Шеррека»: «Подтверждаю. Подтверждаю. Перехват осуществить. Подтверждаю. Подтверждаю. Выхожу на позицию». Он выключил комлинк —

слишком велико расстояние, чтобы поддерживать связь, — снял инфоскопы и окинул взглядом звездное пространство, пока разворачивал штурмовик к линии, соединявшей человеческое Солнце и альфу А, теперь разъединенные лишь семью градусами.

— Мы почти на месте. Аж шерсть дыбом. Надеюсь, ваш усовершенствованный поляризатор все же выдаст ускорение в квадратный октал. Что за стондат этот «поршень»!

— Эй, две ракеты! — выдала Короткая рука Длиннолапа, ознакомившись с инструкцией по комплектации корабля.

— Ракеты-зонды, — рыча, отозвался Кр-Капитан, недовольно свешивая язык, — для разведывательных целей!

Наставник неожиданно вспомнил лекцию Хромфи пятилетней давности.

— Я знаю, что такое «поршень».

— Прекрасно. Можем уничтожить? Мы ведь безоружны. Штурмовик достиг ускорения шестьдесят три кзинских

g, хотя пройдут еще часы, прежде чем альфа Центавра поползет по небосводу. Кр-Капитан занялся вычислением орбит на дисплее. Штурмовик пересечет путь полета человеческого корабля под углом девяносто градусов.

— Времени у нас достаточно, чтобы сбросить скорость и затормозить прямо у них перед носом. Останавливаться или облететь на бреющем?

Все, чему учил Хромфи, внезапно всплыло в голове Наставника. Думай, прежде чем прыгать.

— Остановимся, если сможем. Должны попытаться. При нашем векторе скорости нельзя пересекать линию следования под подобным углом.

Видавший виды лекторий на «Ухе Шеррека». Запах бериллиумовых макетов и старого меха. Примесь влажного аромата водорослей. Лекторий пять лет назад. Хромфи, все тот же невозмутимый тиран с всклокоченной гривой. Голограмма «поршневого ковша» плавает с одной стороны, а с другой своей шамбуковой указкой с наконечником из резца косоклыка в нее тычет Грраф, а потом — в животы особенно невнимательных слушателей.

— Нам неизвестны их цели, — прозвучал голос из прошлого. — Может, просто принюхиваются по нашим окраинам. Совершенно очевидно, что боевой мощи для полноценной атаки им не хватит.

Наставник прикидывал в уме: до сих пор ли это так? Но ни к какому выводу не пришел.

— Отбиться они не смогут.

«Да, — думал Наставник, — единственная их защита — скорость. Побегут, как бесклыкие травоядные».

— Самый любопытное, что Космический Флот Объединенных Наций по-прежнему не нашел возможности изобрести гравитационный поляризатор. Равно как и четыре года назад. С другой стороны, люди бы не тратили средства на столь громоздкий, но медлительный корабль. Вот эта магнетическая воронка реактивного двигателя предназначена для сбора водородных соединений из космического пространства. Кто-нибудь из присутствующих способен назвать главный минус данного агрегата?

В лектории воцарилась тишина. Подобная сегодняшней тишине на пути к точке перехвата сквозь безмолвный космос.

Наставник припомнил, как заявил, подтрунивая:

— Спросите у Длиннозубого. Он знает. Длиннозубый-Сын Гррафа-Хромфи вздрогнул от неожиданности: его вырвали из мира грез.

— Почтенный патриарх, «поршневой ковш» слишком медлителен.

— Его ускорение слишком незначительно, — поправил отец. — Почему же?

Длиннозуб смерил Наставника испепеляющим взглядом за то, что тот втравил его в обсуждение.