Избранное
Шрифт:
Мухсин подавил улыбку. Он вспомнил, что вчера, возвращаясь из школы, видел, как Заннуба разговаривала под лестницей со слугой Мустафы-бека. Он подумал тогда, что тетка напоминает слуге, чтобы тот подмел их участок лестницы, Мухсин слышал, как она это сказала, увидев, что он подходит. Теперь он понял, о чем у них шел разговор. Кто знает, может быть, она сама предложила свои услуги его господину, ведь он холостяк, у него нет хозяйки, чтобы приготовить какое-нибудь лакомство: пирожное, «газельи лапки» или еще что-нибудь в этом роде.
Вернувшись
Войдя, как всегда, в гостиную, он в первое мгновение никого там не заметил, но, обернувшись к окну, увидел Саннию. Она смотрела на улицу, не сводя глаз с маленькой кофейни. На ней было ярко-желтое модное платье, волосы она уложила в красивую прическу.
Сердце Мухсина сильно забилось, он стоял неподвижно, Санния его не заметила. Наконец мальчик набрался храбрости и тихонько подошел к ней. Встав возле девушки, он проследил за ее взглядом и вдруг увидел Мустафу-бека. Он сидел на своем обычном месте перед кофейней и, подняв глаза к окну, еле заметно улыбался.
Мухсин вздрогнул, и Санния инстинктивно почувствовала его присутствие. Смутившись, она быстро повернулась и протянула мальчику руку, как всегда приветствуя его веселым возгласом:
— А, профессор!
Такая встреча заставила Мухсина забыть о том, что он увидел. Вспыхнув от радости, он молча смотрел на девушку, не зная, что сказать. Санния подвела его к роялю и ласково проговорила:
— Как давно мы не занимались.
Ее пальцы быстро забегали по клавишам. Мухсин продолжал молча смотреть на нее. Наконец он с трудом произнес:
— Сегодня последний урок.
Санния удивленно подняла голову.
Волнение Мухсина несколько улеглось, и он объяснил ей причину своего прихода. Тетя Заннуба занята приготовлениями к его отъезду и собирается зайти к Саннии-ханум завтра, но у него не хватило терпения ждать так долго, и поэтому он прямо из школы пришел к ней.
Мухсин умолк. Она тоже молчала, глядя на своего гостя, который, кончив говорить, тяжело вздохнул. Мальчик добавил, что ему очень грустно, и снова умолк.
— Грустно? Почему грустно? — ласково спросила Санния.
— Потому… — нерешительно пробормотал Мухсин.
— Потому что ты уезжаешь? — договорила она.
— Да, — шепнул Мальчик.
Санния как будто поняла, что скрывалось за его ответом, и почувствовала к нему сострадание. Ее голос стал еще нежнее и ласковее. В глубине души девушка испытывала смутную потребность ободрить Мухсина, во всяком случае слова мальчика были ей приятны.
Она выразила удивление, что Мухсин грустит из-за такой короткой разлуки, и, очаровательно улыбаясь, заявила, что не верит, будто он огорчен только из-за этого. Мухсин хотел что-то возразить, но передумал. Сердце его сжимала тревога. Санния ласково допытывалась:
— Скажи мне, почему ты так расстроен? Не стыдно тебе скрывать это от меня?
Потупив глаза, Мухсин тихо сказал:
— Потому что… я уезжаю.
Этот ответ раздосадовал Саннию, и она замолчала. Потом девушка
— Ты не попрощаешься с мамой перед отъездом?
— Да, конечно, попрощаюсь, — ответил Мухсин, поднимая голову.
Санния встала и хлопнула в ладоши, зовя служанку. Когда та явилась, она спросила, вернулась ли старая госпожа из города. Служанка ответила отрицательно.
— Не знаю, куда это мама ушла, — удивилась Санния. — Обычно она не выходит так рано. А сегодня она мне даже ничего не сказала.
Санния подбежала к окну и выглянула на улицу… Мухсин поднял голову и украдкой посмотрел на нее. Его сердце снова больно сжалось, он почувствовал смутное беспокойство. Но девушка быстро вернулась к нему и, улыбаясь, предложила поиграть на прощанье на рояле. Не давая мальчику времени ответить, она заговорила о Селиме, который был так любезен и помог привести в порядок инструмент. Мухсин вспомнил о письме и удивился. Он пытался уловить в словах девушки насмешку, но, увы, ее не было.
Санния продолжала в самых изысканных выражениях расхваливать Селима. Сердце Мухсина затрепетало. У него промелькнула мысль, что ведь Абда тоже оказал ей услугу. Почему же она ни словом не упоминает о нем?
Вдруг Мухсин вспомнил, что, когда он вошел, Санния стояла у окна и смотрела на кофейню.
«Неужели на Селима?» — испугался мальчик. Он почувствовал в сердце жгучую боль, но, подумав, решил, что это невозможно. Ведь Селим давно перестал бывать в кофейне Шхаты, он не показывался в ней с тех пор, как побывал у соседей. По-видимому, кофейня не оправдала его надежд. А если это так, то на кого же смотрит Санния из окна?
Мухсин вдруг почувствовал какое-то странное раздражение. Ему было тяжело, что она так себя ведет.
Его волновали те же чувства, которые он испытал, узнав, как вела себя Санния, когда Абда чинил электричество, а Селим осматривал рояль. В глубине души он осуждал поведение девушки и считал неприличным ее желание попадаться гостям на глаза.
Это чувство росло. Мухсин молчал. Вдруг он увидел, что Санния встала и, как бы охваченная скукой или раздражением, снова направилась к окну. Взглянув на улицу, девушка вспыхнула, ее лицо оживилось. Это не укрылось от следившего за ней Мухсина. Ему даже показалось, а возможно так оно и было, что Санния глубоко вздохнула и кому-то улыбнулась.
Сердце Мухсина сжалось от горя, его охватило отчаяние. В это мгновение он понял, что все его надежды тщетны и мечты о Саннии — мираж. Он просто дурачок, если надеялся получить от такой девушки больше внимания, чем на это имеет право любой мальчишка. Кто он такой? Школьник, еще не сдавший экзамена на аттестат зрелости, что его с ней связывает? Разве не простое знакомство? Девушка с ним ласкова именно потому, что он еще ребенок. Она и обращается с ним как с ребенком. В ее глазах он только мальчик, которого прилично приласкать в присутствии матери, которому всегда можно предложить шербет и набить карманы сладостями.