Избранное
Шрифт:
Это было начало ее любимого девятого псалма Давида, и никто из слуг не решался войти в залу, пока царица-мать не закончит молитву…
Иерусалим. Стены храма. День
Шел седьмой год с того дня, когда царь Соломон начал строительство великого Храма Господня на горе Мориа в Иерусалиме, и работы шли к концу, хотя множество людей еще денно и нощно трудились у стен храма под строгим надзором приставников и главного
Он и сейчас был здесь, командуя разгрузкой нескольких огромных возов, с которых грузчики стаскивали тяжелые кедровые бревна, привезенные из Ливана.
Солнце палило немилосердно, пот лил градом с лиц работавших, жесткая кора деревьев царапала в кровь их руки и плечи, но работа не затихала ни на секунду. За малейшую провинность или передышку следовал удар бича надсмотрщика, и глаза Азарии, полуприкрытые тяжелыми веками, видели все…
Видел Азария и седовласого старика в рубище, который стоял на возвышении и, простирая руки к небу, громко выкрикивал:
– …ТЫ отринул народ Твой, ибо многое переняли они у Востока…
И наполнилась земля его серебром и золотом, и нет числа сокровищам его!
И наполнилась земля его идолами, они поклоняются делу рук своих, тому, что сделали персты их…
И ТЫ не простишь!
Старик вдруг подбежал к грузчикам и закричал, обращаясь к ним:
– Идите в скалу, сокройтесь в землю от страха Господа и от славы величия Его!
Один из тащивших бревно вздрогнул, оступился… Бревно скользнуло вниз, раздирая кожу…
Раздался истошный крик.
Несчастного грузчика окружили, пытаясь помочь…
Азария недовольно повернул голову к надсмотрщикам, сделал повелительный жест. Те начали бичами разгонять столпившихся людей.
Седовласый старик бросился защищать строителей, истошно крича:
– Грядет день Господа Саваофа на все гордое и высокомерное! И на кедры Ливанские!!! И на все дубы Весанские… И на корабли Фарсийские… И на дары Савские! И падет величие человеческое! И один Господь будет высок в тот день!
Старика оттолкнули, он упал на землю, но продолжал что-то выкрикивать…
Азария равнодушно наблюдал за этой сценой…
– ЧТО ОН СКАЗАЛ ПРО ДАРЫ САВСКИЕ?
Азария оглянулся.
Несколько всадников в костюмах бедуинов остановились на холме и наблюдали сверху за строительством храма.
– Так что этот несчастный сказал про дары Савские? – повторил свой вопрос один из бедуинов – стройный юноша в дорогом белом одеянии.
Азария равнодушно пожал плечами.
– Встань и отвечай, когда тебя спрашивают! – строго прикрикнул один из всадников.
Азария неохотно поднялся.
– Я – визирь великой царицы Савской! – сказал юноша. – Я привез от нее дары царю Соломону… А вместо благодарности слышу проклятья!
– Зачем слушать, – усмехнулся Азария.
– Люди слушают, – юноша указал на рабочих.
– Люди
– А ты?
– Я не слушаю. Я приставлен смотреть…
– И что ж он пророчествует?
– Что скоро придет день Суда Господа Нашего… И все мы будем наказаны. А храм будет разрушен…
– Какой храм?
– Который мы строим…
Бедуины засмеялись.
– Гони его прочь! – сказал один из всадников. – Глупо строить то, что вскоре будет разрушено! Гони!
– Не могу, – сказал Азария. – Царь Соломон разрешил ему пророчествовать здесь.
– Но он мешает работе…
– Зато делает ее осмысленной! Так сказал Соломон.
– Ничего не понимаю, – честно признался один из всадников.
– Я тоже, – вздохнул Азария. – Наверное, поэтому я – всего лишь надсмотрщик, ты – всего лишь всадник… Он – всего лишь визирь! А мудрому царю Соломону нет равных под солнцем.
– Попридержи язык! – сердито крикнул один из всадников и хотел направить коня на Азарию, но юноша-визирь жестом остановил его.
– Приведи этого пророка, – сказал юноша и кинул Азарии кошель с деньгами. – Пусть он и мне предскажет будущее…
Азария неожиданно быстро и ловко поймал кошель, проверил его на ощупь. Потом понюхал… Потом послушал, как звенят монеты.
Юноша с любопытством наблюдал за ним.
– Что ты делаешь? – усмехнулся один из бедуинов.
– Размышляю, – сказал Азария. – Царь учит нас всех размышлять перед поступком… – Он позвенел кошельком. – Для простого посыльного – здесь много. Для старшего надсмотрщика, каковым я являюсь, – слишком мало…
– Сходи как «старший посыльный», – улыбнулся юноша.
– Разумно, – сказал Азария, и на его угрюмом лице на мгновение промелькнуло подобие усмешки. – Видишь, о юный визирь, как ты мудреешь прямо на глазах!
Он спрятал кошель и спустился с пригорка к старику. Тот продолжал что-то выкрикивать и не слушал Азарию, который пытался ему объяснить цель своего прихода.
Старик глянул на юношу, затем что-то сказал Азарии, отчего тот засмеялся и, безнадежно махнув рукой, направился обратно…
– И оголит Господь темя дочерей Сиона, и обнажит срамоту их! – закричал ему вслед старик. – И отнимет цепочки на ногах и ожерелья…
Азария приблизился к юноше-визирю и протянул ему кошель:
– Возьми свои деньги, визирь! Он не хочет идти… Не хочет предсказывать… Не хочет денег… Ничего не хочет. Я же говорил, это – сумасшедший.
– Что он сказал? – нервно спросил юноша. – Я же видел, он что-то сказал…
– Что он мог сказать? – пожал плечами Азария. – В далеком будущем тебя ждет Страшный суд. Впрочем, как и всех нас, и это – не новость. А в ближайшем будущем… – Азария замялся, – …только не гневайся, о визирь… Это он сказал… Я тут ни при чем…