Избранное

Горин Григорий Израилевич

– Господи… Ну откуда мы могли знать? – ахнул Директор.

– И не должны знать… Военная тайна!.. Откуда оружие?

– Да какое оружие? – засуетился Директор. – Муляжи… Восемнадцатый век.

– Какой век? – усмехнулся Майор и, подойдя к куче оружия, извлек оттуда пистолет. – Это «макаров»… С полным боекомплектом! – К удивлению Директора и Режиссера, он вынул из пистолета обойму. – Что вы мне лапшу вешаете?! Она в армейский паек не входит!!

– А… – начал соображать Директор. – Это, наверное, у кого-то из охранников

немца отобрали…

– У кого?! – замер майор.

– Немец к нам прилетел. На воздушном шаре… Спонсер…

– То есть как это «прилетел»?.. Как Руст, что ли?! – У Майора гневно заходили желваки. – Ну, мужики, вы даете… Думал – просто инцидент. А это – «ЧП» по всем штабам! Вам это будет чревато боком!.. – Он повернулся к десантникам. – Взять немца! Живым!

Десантники надвинули маски на глаза и исчезли.

– Так! – продолжал Майор, расхаживая перед арестованными. – Кино, значит, снимаете? Зря! Я когда был пацаном, всегда в экран из рогатки стрелял. Как чувствовал, от него добра не жди. Ну ничего! На то и голова у солдата, чтоб думать, а мозги, чтоб соображать! Я где нормальный, а где беспощадный! Я могу и в чистом поле стенку найти и к ней приставить!

Десантники ввели Отто Брауна. Немец был слегка помят, но смотрел холодно и спокойно.

– Так! – оглядел его Майор. – Гутен морген, гутен таг!

– И вам того же! – дерзко ответил немец.

– Документы попрошу!

– Сначала вы!

Наступила пауза. Майор начал багроветь.

– Мои до-ку-менты, – сказал, растягивая слово по слогам и надвигаясь на Брауна, – вот тута… на плечах! – и ткнул пальцем в свои погоны.

– А мои документы, козел ты эдакий, – на груди! – неожиданно лихо по-блатному крикнул немец и рванул на груди рубаху, обнажив перед собравшимися огромную татуировку. – Ты, фраер набушмаченный, помой фары и не при бугром! Ты кому ломаешь вытирку?! На кого варганку крутишь?! Да у меня такие рогачи беспредельные Шопена лабали за две птюхи с тюмени на Караганду!!!

Далее немец неожиданно перешел на резкий гортанный казахский язык, что выглядело еще страшнее…

Майор оторопел и сделал шаг назад.

– Так… Аллее ферштеен! – забормотал он и, нагнувшись, схватил оружие, которое, к сожалению, оказалось картонным пистолетом. – Это тебе, гад, будет чревато… За такие слова!

Он стал с отчаянием жать на курок, который не нажимался.

– Отставить!

В помещение бодро вошел пожилой генерал в высоких резиновых сапогах. За ним вошел адъютант с большим чемоданом и спиннингами.

Десантники встали по струнке.

Майор отдал честь:

– Товарищ Генерал! Разрешите доложить! На острове задержана вооруженная группа…

– Киногруппа! – поправил Режиссер.

– Отставить! – оборвал его Генерал и добавил, обращаясь к Майору: – Докладывайте!

– …вооруженная группа, – продолжал Майор, – в числе которой иностранный… германец… перелетевший границу… путем

воздушного шара…

Генерал перевел взгляд на Брауна, и его лицо озарилось простодушной улыбкой:

– Отто! Ты ли? Ядреный корень!

– Михалыч! – крикнул Браун, и они бросились друг другу в объятия.

Собравшиеся изумленно уставились на них.

– Вот так сюрприз! Е-ка-ле-ме-не! Я ж тебя сколько лет не видел? – радовался Генерал и пояснял: – Это – Отто! Наш партнертто ГДР-е! Западная группа. Танки покупал… списанные! Не чаял с ним встретиться и вдруг… Ну, улет! Майор, молодец! Подарок мне устроил!

– Стараемся, товарищ Генерал! – быстро перестроился Майор.

– Как ты здесь, Отто? Каким ветром?

– Западным! – пошутил Браун. – Кино хочу купить.

– Кино? Это здорово… А я смотрю – лица знакомые! – радовался генерал, глядя на Режиссера. – И актрисочки симпатичные бегают!

– Но не дают снимать. Говорят – секретный объект, – робко заметил Директор.

– Секретный! – подтвердил Генерал. – Я сюда на рыбалку езжу. Окунь здесь клюет, как чумовой… Поэтому и остров так прозвали! Чумовой! Но вам разрешаю, по дружбе… Снимайте! Вот нас с Отто снимите на память! Боевые друзья… «Встреча на Эльбе»…

Он обнял Брауна.

– Конечно… Конечно! – обрадовался Директор. – Сейчас оператора приглашу…

– Подождите вы… – недовольно остановил его Режиссер. – Какая «Эльба?» У нас – другой фильм. Мюзикл.

– Что еще за «мьюзикл»? – поморщился Генерал. – Песни-танцы? Это я люблю. Сам в самодеятельности начинал… Где инструмент? – Адъютант мгновенно раскрыл чемодан, в котором оказался аккордеон. Генерал быстро водрузил его на себя, провел пальцами по клавиатуре. – По телику все рокеров с гитарами показывают… Пузочесы!.. А настоящей песни не дождешься! Эх!.. – он развел меха и запел.

Адъютант и Майор подхватили. Десантники быстро перестроились в традиционный военный хор.

В дверях появился оператор с камерой, начал снимать

Музыкальный номер 10

По характеру это было нечто среднее между традиционной русской песней типа «На муромской дорожке стояли три сосны» и «Служили два товарища у нас в одном полку…».

Режиссер ошалело несколько минут слушал ее, потом тихо вышел из блиндажа…

…на вечернюю набережную острова.

Мрачный Режиссер шагал к морю.

Его мгновенно окружили несколько корреспондентов с магнитофонами и видеокамерами.

Сыпались вопросы, на которые Режиссер сквозь зубы ронял ответы…

– Фильм покажут под Новый год?

– Не знаю…

– А в чем его концепция?

– Не знаю…

– А если в двух словах?

– Я и сказал в двух: «Не знаю»!

– Финал скоро?

– Надеюсь, что да…

– А что по сценарию в финале?

– Мэкки арестуют и повесят!

– Это будет смешно?