Изабелла

Вэльская Алёна

Я так стремилась к свободе, но разве за нее должен платить кто-то другой?

– Леди Изабелла, отойдите, он может вас укусить, - раздается над головой усталый голос лорда Александра, но я не реагирую. Мне нужно сосредоточиться.

– Леди Изабелла, - кладет он мне руку на плечо, пытаясь оттащить от умирающего оборотня.

Я поднимаю голову и позволяю ему рассмотреть весь лед, который скопился в моих глазах за эти годы.

– Не мешайте!
– голос также холоден.

Мужчины в растерянности смотрят на меня, но перемены

во мне - это не главное сейчас. Я достаю из волос заколку и, нажав маленький рычажок, превращаю ее в узкий и тонкий стилет. Волк дышит уже совсем тяжело, и, не теряя ни минуты времени, я разрезаю свое левое запястье. Кровь медленно проступает из ранки, как бы не хотя, и мне приходится сделать еще один надрез посильнее. Я прикладываю пораненную руку к боку волка, чтобы наша кровь смешалась, а другой беру его за морду, ловя угасающий взгляд.

– Смотри, волк, и слушай меня!
– в моем голосе больше нет ненужных нот, и волк подчиняется, вряд ли понимая, что делает. И тогда я нараспев читаю заклинание, которому меня научили, вкладывая в каждое слово частичку своей души и острое желание вытащить его из лап смерти: - Грань тонка, дорога нелегка, но пока ты со мной - ты живой!

Вокруг нас поднимается вихрь из прошлогодних листьев, которые в лесу никто и не думал убирать, но это уже не важно. Природа услышала меня, и я продолжаю твердить одно и то же, не отпуская волчий взгляд.

"Грань тонка", - его глаза больше не мутные.

"Дорога нелегка", - кровь перестает покидать его тело.

"Но пока ты со мной - ты живой", - он слушает внимательно, навострив уши.

Я пою еще и еще, пока мой голос не хрипнет совсем, но останавливаться нельзя. Вихрь кружится все сильнее, перед глазами у меня плывет, но я пою. Пою до тех пор, пока лежащий передо мной зверь не обращается в человека. Его глубокая рана затягивается, и там, где пять минут назад живого места не было, теперь лишь гладкая розоватая кожа. Я чувствую, как по моему подбородку начинает течь кровь, в голове стоит звон тысяч колоколов, но мне нужно закончить обряд до конца.

Пропев последний раз простые строки, я отнимаю руку от его бока. Не давая ему опомниться и начать задавать вопросы, на которые я не в силах сейчас отвечать, подношу разрезанное запястье к его губам. Он смотрит меня, как на сумасшедшую, и я с силой выталкиваю из себя короткое: "Пей". Он не шевелится, а я понимаю, что мое время на исходе, поэтому нужно спешить. Подавшись вперед, я с силой вжимаю свою руку в его рот и каркающим голосом предупреждаю:

– Пей, а то умрешь.

Жить хочется всем, и после секундного замешательства он осторожно проводит языком по кровоточащему порезу. Вот теперь все. Успела. Я с трудом поднимаюсь на ноги и, кажется, даже успеваю сделать пару шагов, прежде чем на меня опускается черная завеса, и я падаю замертво.

***

Пробуждение вышло не самым приятным. Веки были свинцовыми, во рту пересохло, а голова раскалывалась.

С величайшим трудом я открыла глаза и поняла, что еду верхом на лошади, прижатая к твердому мужскому телу - вероятнее всего, лорда Александра. Меня замутило, и я смогла выдавить из себя:

– Остановите!

От звука моего голоса лорд ощутимо вздрогнул, но лошадь остановил. Я завозилась, пытаясь слезть, но сил совсем не было, и каждое движение отдавало болью.

К нам бесшумно подошел лорд Ирвин и, протянув ко мне руки, сказал:

– Я помогу вам, леди Изабелла!

Он буквально стащил меня с лошади и, обхватив за талию, повел к придорожным кустам. Я не успела попросить его уйти, как все внутренности свело в тугой узел, и меня стошнило. Было жутко не ловко, особенно, когда лорд Ирвин собрал мои волосы, намотав их на свой кулак, чтобы они не мешали. Мне казалось, что я лишусь всех внутренностей, и, когда все наконец-то кончилось, я облегченно вздохнула. Мой провожатый, освободив мои волосы, аккуратно поднял меня на ноги и протянул фляжку с водой.

Я молча взяла ее, прополоскала рот, вытерла губы и только потом сделала пару глотков. Лорд забрал свою фляжку и протянул мне платок.

– Спасибо, - тихо прошелестела я.

– Здесь не так далеко озеро - всего в паре часов езды, там мы остановимся, и вы сможете отдохнуть и привести себя в порядок. Потерпите?

– Конечно, - просипела я.

Лорд Ирвин снова обхватил меня за талию и, подведя к лошади, помог взобраться в седло. Я с облегчением привалилась к лорду Александру и, закрыв глаза, провалилась в темноту.

В темноте лучше дышалось, поэтому очередное пробуждение далось с трудом, хотя и не в пример легче предыдущего. Меня аккуратно сняли с лошади и усадили в тени какого-то дерева, подстелив плащ. Я устало закрыла глаза и стала ждать. Наконец меня легонько тронули за плечо, побуждая проснуться. Передо мной на корточках сидел лорд Ирвин и терпеливо ждал, когда я посмотрю на него вполне осмысленно:

– Леди Изабелла, хотите искупаться?

Я кивнула, желая смыть с себя пыль, кровь и конский пот.

– Пойдемте, я вас провожу и посторожу, - он аккуратно поднял меня с земли, привычно поддерживая за талию.

– А моя сумка?
– вспомнила я о важном.

Он на мгновение исчез и, вернувшись, подал мне мой истрепанный саквояж.

– Увы, в горячке боя ее затоптали. Когда мы ее открыли, ваши пузырьки разбились и залили все ваши вещи. Но чистую рубашку мы для вас найдем, не переживайте.

Он ободряюще мне улыбнулся, а я похолодела от ужаса. Нет, эти ужасные платья мне ни капли не было жаль, но мои зелья! Разлились по чистым рубашкам, оставляя несмываемые пятна и заодно лишая меня защиты в виде дурнушки Изи, которую я так упорно рисовала. На самом дне уже бесполезной сумки лежали завернутые в несколько слоев плотной бумаги документы, которые, слава богам, не намокли. Я забрала их и засунула за пазуху.