Из прошлого

Вентворт Патриция

Мисс Силвер мягко, но решительно прервала Этель:

– Очень мило, но я ничего не поняла. Что тебя взволновало? Ты зашла к мисс Эннинг и обнаружила, что она не одна…

– Я так сбивчиво рассказываю, а у тебя такое логическое мышление… Ну вот, я заглянула в ее кабинет, посмотреть, там ли она… я, конечно, никак не ожидала, что у нее там кто-то есть. Открываю дверь, а она стоит возле стола и произносит нечто чудовищное, обращаясь к молодому человеку неземной красоты. Таких красавцев я сроду не видывала. Правда, тетя.

– Дорогая, не слишком ли мелодраматично?

Этель

кивнула:

– Но, тетя, так оно и есть, прямо кадр из кинофильма. Никак не ожидала застать сцену из кинофильма в уютном частном пансионе. Ты бы, наверное, тоже удивилась.

Мод Силвер кашлянула, что означало несогласие. Она по опыту знала, что мелодрамы разыгрываются в самых неожиданных местах.

– Может, ты все-таки скажешь, что тебя в этой сцене так смутило? – спросила она.

– Он стоял у камина, она – возле стола. Он держался спокойно, непринужденно. А у мисс Эннинг глаза горели, а сама она была бледная как полотно. Я вошла в тот момент, когда она кричала: «Я готова тебя убить за это!» У нее и правда был такой вид, будто она способна на это. Я, конечно, тут же ушла и закрыла дверь, но она не могла меня не заметить. Такая неловкая ситуация!

Мисс Силвер снова принялась за свое вязанье – крохотную кофточку для новорожденного, который должен был вскоре появиться в семье брата Этель – Джима.

– Когда люди ссорятся, они часто говорят глупости, но это не значит, что они способны их совершить, – оторвав взгляд от пушистой шерсти, сказала, улыбаясь, мисс Силвер. – А у мисс Эннинг вспыльчивый характер.

– Вот уж никогда бы не подумала.

– Тем не менее это так, хоть она и умеет держать себя в руках. Но не будем гадать, что вывело ее из равновесия.

Красивые молодые люди часто бывают причиной большого горя. Мне кажется, мисс Эннинг была раньше очень привлекательной.

– Да? – удивилась Этель.

– Не сомневаюсь, дорогая. Мне рассказывала о ней миссис Филд, добрейшая женщина, что живет сейчас в доме над обрывом. Помнишь, нас познакомила с ней на пляже мисс Эннинг? У нее не ладится с вязанием – все время соскальзывают со спиц петли. Я ей несколько раз помогала. Хотела научить ее континентальному способу вязания. Тогда она не будет терять петли. Но, к сожалению, она оказалась неспособной ученицей.

Но успехи миссис Филд на поприще рукоделия не интересовали Этель Бэркетт.

– Так она рассказывала тебе о мисс Эннинг?

– Да. Каждое лето Филды снимали тут дом. Муж миссис Филд был довольно известным художником. Он умер несколько лет назад. Они хорошо знали Эннингов. Дарси, как рассказывает миссис Филд, очень изменилась, а была очаровательной живой девушкой. Знаешь, дорогая, я не раз замечала, что веселые темпераментные девушки в среднем возрасте чаще всего становятся замкнутыми и суровыми. Странно, но мне приходилось быть тому свидетельницей.

– Наверное, наступает время раскаянья. В молодости грешат, а потом испытывают угрызения совести, – заметила Этель Бэркетт.

Глава 5

Вечером мисс Силвер, как обычно, зашла проведать миссис

Эннинг. Та была занята вышивкой, которую начала еще до болезни и все никак не могла закончить. Букетик из цветов шиповника был почти готов, но голубой бант, скреплявший его, – только начат. Над этим бантом миссис Эннинг и трудилась, протягивая иголку с бледно-голубым шелком сквозь канву. На конце нити не было узелка, и она проскакивала сквозь ткань, но миссис Эннинг в который раз самозабвенно вновь и вновь делала стежок и вытягивала нить.

Время от времени она прислушивалась к радио, но в программе то и дело звучало что-нибудь, что расстраивало ее.

Мисс Силвер сразу заметила, что сегодня миссис Эннинг чем-то взволнована. Рука, державшая иглу, дрожала, а обычно безмятежное лицо было нахмурено. Взглянув на мисс Силвер, она огорченно сказала:

– Дарси не приходит, ничего мне не рассказывает.

Прислала мне ужин с этой прислугой-чужестранкой. Никто ничего не говорит, но я знаю, что он здесь.

– Кто-то, кого вы хотите видеть? – поинтересовалась мисс Силвер. Сев на стул, она наклонилась посмотреть на вышивку. – Красивый рисунок, и вы так хорошо его выполнили.

Миссис Эннинг сделала стежок и вытянула голубую нить.

– Я слышала его голос. Мы о нем не говорили из-за того, что случилось. Дарси была такой красивой, веселой, но мы больше не вспоминаем об этом.

Мисс Силвер принялась за свое вязание.

– О несчастьях лучше не вспоминать, – участливо сказала она. – Есть ведь и счастливые воспоминания, правда? И каждый день приносит что-нибудь приятное, разве не так?

– Мне он так нравился, – жалобно сказала миссис Эннинг. – И всем нравился. А Дарси была такой красивой…

Ужин в доме над обрывом прошел в мрачной обстановке. Элан подумал, что вечер безнадежно испорчен. Враждебностью был пропитан даже воздух. Элан не мог больше выдерживать этой атмосферы и, покинув гостиную, вышел на террасу. Мысли его путались. Старик Тревер пялился на него все время. Зареванная Эстер даже не пыталась скрыть своего настроения. Неужели она считает свои чувства настолько ценными, чтобы самозабвенно предъявлять их окружающим? Сидит этаким живым укором с красными глазами и молчит. Это просто распущенность или недостаток воспитания. Зато у леди Кастлтон с воспитанием все в порядке. В ней все дышит аристократизмом. Уж что-что, а создать ледяную атмосферу она сумеет всегда. Никогда ее не любил, заносчива… Все-таки, кроме красивой внешности, в женщине должно быть еще что-то, теплота что ли?

Ну, ничего. Скоро ей придется поубавить гонору. Я об этом позабочусь. А Кармона… невероятно похорошела и владеет собой отлично, но зачем она так злопамятна? Сидит, слова не проронит. В общем, если бы не они с Пеппи, да еще старуха Мейзи, которая весь вечер болтала всякие глупости, их компания походила бы на сборище привидений. Надо попытаться как-то разрядить обстановку.

– Здесь чуть прохладней, и ветерок свежий. Вы много теряете, сидя там. Почему бы не выйти на свежий воздух? – громко произнес Элан, обращаясь ко всем находящимся в гостиной.