Из глубины
Шрифт:
С тихим звоном двери открылись.
В этот момент откуда-то сверху раздался жуткий грохот. Кажется, вся станция подпрыгнула. Свет потускнел, вспыхнул ярче и снова померк. Прозвучал новый взрыв, и станцию еще раз свирепо тряхнуло, словно крысу, которую треплет собака. От трубопровода на потолке оторвался кусок металлической обшивки и с режущим слух визгом полетел вниз, пригвоздив Хоскинса к полу.
Крейн действовал не размышляя. Он жестко и очень больно пнул второго морского пехотинца в колено, а сам кинулся в кабину лифта, нажав на кнопку. Его халат зацепился за решетку,
Загорелись лампы аварийного освещения, и в их оранжевом свете было видно, как Хоскинс пытается сесть. Кровь из раны на голове текла у него по губам и носу, но он уже встал, и лицо его выражало мрачную решительность. Вдали завыли сирены, а Хоскинс поднял винтовку и прицелился. Крейн прижался к смыкающейся створке лифта, пуля просвистела мимо него… но тут двери закрылись, и кабина поехала вверх.
51
Специалист первого класса Гордон Стампер несся с девятой палубы вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Желтый кейс с инструментами тяжело давил на спину и плечи, а крючья, рация и прочая мелочь, прицепленные к поясному ремню, бренчали при каждом шаге. Остальные члены аварийно-спасательной команды бежали следом, они несли баллоны с кислородом, раздвижные крепежные стойки, штурмовые топоры и другие вспомогательные приспособления.
Вызов поступил на аварийной частоте — значит, это не учения. Впрочем, Стампер сомневался. Что-то, конечно, случилось: они слышали жуткий взрыв, на миг погас свет. Но подача электричества восстановилась, а со станцией вроде все в порядке. С начальства станется устроить проблемы, просто чтобы проверить, как спасатели ловят мышей. Эти шишки вечно норовят прижучить тех, кто у них в подчинении.
Он распахнул люк на восьмую палубу. Ему открылся пустой коридор; двери по обеим сторонам были закрыты. Ничего удивительного — приближается конец смены; персонал и ученые, работающие на этом этаже, как всегда, разбрелись, либо перекусывая наверху, либо, что вернее, болтая о чем-то на своих совещаниях в конференц-залах седьмого этажа.
Микрофон рации был прицеплен к погону куртки. Нажатием большого пальца Стампер включил его и склонил голову к плечу.
— Стампер — Первому.
В ответ раздалось потрескивание.
— Я Первый, слышу вас, прием.
— Мы на восьмой палубе.
— Вас понял.
Стампер с каким-то мрачным удовольствием выключил радио. Черта с два ему что-нибудь предъявишь — сигнал поступил только четыре минуты назад, а они уже на месте происшествия.
Их целью было помещение климатической установки на другом конце станции. Стампер оглядел свою команду, убедился, что все собрались и готовы действовать, и дал знак двигаться.
Чем больше он об этом думал, тем больше уверялся, что все это пустышка, ложная тревога. Вызов, как он понял, был только один, какой-то отчаянный, неразборчивый, прерванный на середине; сообщалось о пробоине, о затоплении. Все это чушь, полная и несусветная. Ведь всякий знает, что станцию от Северного моря отделяет защитный купол, а пространство между оболочкой и внутренней частью герметизировано
Позвякивая инструментами, они двигались по коридору, пока не остановились на Т-образном пересечении. Спасатель поскреб подбородок. Налево путь шел в административный сектор — запутанный лабиринт кабинетиков и узких коридоров. Повернув направо и пройдя через исследовательские помещения, они доберутся до климатической установки быстрее и…
Со стороны лабораторий послышался лязг железа, а за ним — тревожные голоса. Стампер замер, прислушиваясь. Разговаривали тихо, но, кажется, люди приближались.
Стампер приложил ко рту согнутую ладонь.
— Эй!
Голоса замолчали.
— Это спасатели!
Восклицания возобновились, Стампер услышал, что кто-то бежит. Он обернулся к команде, мотнув головой в том направлении, откуда раздавались звуки.
Повернув за угол в исследовательском секторе, Стампер увидел, что к нему спешит небольшая группа ученых, человек пять или шесть. Все с безумными взглядами, одежда в беспорядке. Среди них находилась женщина средних лет, она тихо всхлипывала. Мужчина впереди, высокий и худой, со светлыми курчавыми волосами, был в намокшей одежде.
Примерно в пятидесяти футах по коридору за ними виднелся задраенный люк.
Стампер шагнул навстречу бегущей группе.
— Гордон Стампер, командир спасателей, — сказал он самым строгим голосом, на который был способен. — Что случилось?
— Надо срочно уходить отсюда! Всем! — тяжело дыша, ответил высокий мужчина.
Женщина заплакала громче.
— Так что же все-таки…
— Нет времени на объяснения! — перебил его ученый. Голос его звучал высоко и неровно — человек был на грани истерики. — Мы задраили все люки, какие могли, но давление слишком высокое. В любую секунду они могут не выдержать и слетят…
— Погодите! — воскликнул Стампер. — Возьмите себя в руки, успокойтесь и расскажите, что произошло.
Мужчина повернулся к остальным.
— Бегите на девятую палубу как можно скорее.
Находившимся в панике людям других советов не требовалось. Ничего больше не сказав, они поспешили мимо спасательной команды и исчезли за поворотом, направляясь к лестнице.
Стампер проводил их бесстрастным взглядом. Потом повернулся к блондину.
— Слушаю вас.
Мужчина сглотнул, с видимым усилием заставил себя успокоиться.
— Я находился в коридоре, у лаборатории сейсмо-акустической гидролокации. Мне пора было на заключительное совещание, и я как раз смотрел на свой наладонник, хотел уточнить, в какой зал идти на седьмой палубе. И тут этот… — Его голос сорвался; рукавом рубашки он вытер рот. — Этот жуткий взрыв. Я упал на пол. А когда встал, то увидел… увидел стену воды, которая заливала помещения отсека климатической установки в конце коридора. В воде была кровь и части тел. Много.
Он еще раз болезненно сглотнул.