Из глубины

Ламли Брайан

Довершая жуткое впечатление, повсюду протянулись гирлянды водорослей... Модель казалась безумным кошмаром. «Город», как назвал его старик, для меня был всего лишь чудовищным некрополем, и я поежился при мысли о гении или безумце, по собственной воле засевшем за сооружение такого макета. Еще я подумал о том, что могло вдохновить моделиста на создание этого зловещего макета.

— Потрясающе, не правда ли? — поинтересовался старик, точно прочитав мои мысли. — Возможно, другой макет, И'ха-Нтхлеи, будет менее... странным для ваших глаз и ума.

Он указал на соседний макет, и я снова увидел его сморщенную

лапку и снова посмотрел туда, куда он указывал.

Второй подводный город — И'ха-Нтхлеи, как назвал его старик — действительно показался мне более приемлемым и куда менее нечеловеческим. Некоторые из его линий, сконструированные с плавной симметрией, на самом деле выглядели довольно приятно. На самом деле, чем дольше я смотрел на него, тем больше меня наполняло ощущение блаженства. Я испытал душевный подъем, точно я смотрел на какой-то храм или святыню. До последней детали покрытый приглушенно светящимся перламутром, макет сиял холодным внутренним огнем, который, казалось, просвечивал сквозь тину и слизь, заронив какую-то искру в воспоминания, смутно зашевелившиеся в дальнем уголке моего мозга и всего моего существа.

Проморгавшись и потряся головой, я снова посмотрел на макет. В нем было что-то римское или греческое: балконы, огромные эспланады, широкие лестницы, храмы и амфитеатры. Повсюду виднелись колонны и рифленые пьедесталы статуй. Но несмотря на то, что скульптуры и титанические храмовые идолы оказались все теми же самыми спрутами из Р'льеха, это место показалось мне похожим на Атлантиду — столицу страны с тем же названием, которая в доисторические времена погрузилась на дно океана. За одним исключением.

Как подчеркнул старый мистер Бишоп, это не был город людей, затонувший в одном из катаклизмов Земли, это был город, построенный на дне моря в незапамятную эпоху, построенный и населенный подводными существами — город глубоководных. И таким Й'ха-Нтхлеи оставался и сейчас!

— Но с какой целью вы... — начал было я наконец и нерешительно замялся. — Ну, то есть... Зачем здесь эти макеты?

Старик улыбнулся мне в своей странной манере, подняв вверх уголки слишком широкого рта.

— Простите? — прошептал он. — Вы хотите понять, с какой целью мы держим здесь макеты? Ответ прост: настоящий Р'льех находится в глубинах Тихого океана во многих тысячах миль отсюда, а Й'ха-Нтхлеи — далеко в Атлантике. Мы не можем получить в свое распоряжение настоящие города, так что...

— Затонувшие города и погибшие расы, — торопливо вмешался Семпл. — Это — хобби мистера Бишопа, Джон. Хобби, которое полностью его поглощает. Но пойдемте же, уже несут обед. Вы сможете вернуться сюда позже, если захотите.

Я поднялся на трясущихся ногах, не отводя взгляда от мистера Бишопа, который так и остался сидеть на месте. На миг он поднял взгляд, а потом вернулся к макетам, стоящим на столе. Он вытянул руку. Та дрожала. Осторожно прикоснулся он к каркасу третьего, последнего, макета, пока не завершенного, представляющего собой одни лишь миниатюрные фундаменты. Но когда я уже начал отворачиваться, до меня донесся его отчетливый шепот:

— Да, Джон Воллистер, вы можете удивляться. Но когда Аху-Й'хлоа будет завершен и когда вы собственными глазами сможете увидеть его сияющие

башни, и храмы, и мириады его колонн, тогда...

Я снова повернулся было к нему, чтобы задать еще один вопрос, но Семпл ухватил меня за плечо и предостерегающе приложил палец к губам:

— Старик немного не в себе, — объяснил он, когда мы отошли туда, где Бишоп не мог нас услышать. — Это все возраст и болезнь, понимаете?

— Послушайте, Дэвид, — сказал я, когда мы через вращающуюся дверь вернулись обратно в столовую. — Здесь ужасно много такого, чего я не понимаю. Куча совпадений, которые кажутся не совсем...

— Джон! — раздался за моей спиной девичий голос — голос искренне обрадованный и переполненный удивлением, который мгновенно вытеснил у меня из головы все сомнения и вопросы. — Вот видите, разве я не говорила, что мы еще встретимся?

Я обернулся и увидел Сару Бишоп. Уголком глаза я заметил, как Семпл сделал ей какой-то знак, возможно, приветствовал на свой лад. Я почувствовал, что он рад ее внезапному появлению.

— Мы поговорим позже, Джон, — извинился он, и Сара повела меня к столу.

За столом уже сидели семь или восемь постояльцев или членов клуба, и я присоединился к ним вместе с Сарой без формального представления. Не желая показаться неотесанным и невоспитанным, я изо всех сил пытался отвести от них взгляд, но успел заметить, что все они скроены точно по одному образцу. Действительно, они казались членами одной семьи. За исключением Сары, Семпла и еще одного-двух, все выглядели отталкивающе пучеглазыми и чешуйчатыми, как будто были более молодыми копиями старого мистера Бишопа.

Я хотел завести разговор с Сарой, но как только мы сели, она заговорила с женщиной, сидевшей с другой стороны от нее. Я сосредоточился на превосходном салате из креветок, который запил бокалом терпкого желтого вина, после чего перешел к основному блюду из вареной рыбы с великолепным гарниром. Моя собственная порция была приготовлена лучше некуда. Однако я заметил, что все остальные за столом, за исключением Сары, ели частично или полностью сырые морепродукты!

Волна тошноты, которая противно шевелилась где-то в глубине моего желудка с того самого момента, когда я приехал сюда, в особенности после того, как я выпил стакан виски в комнате Семпла, внезапно накрыла меня. Руки и ноги на миг стали непослушными, и, не удержав вилку и нож, я со звоном уронил их на стол. Потом я попытался встать на ноги, и Сара взяла меня за руку. Ее странные глаза с беспокойством смотрели на меня, а с губ сорвался вопрос, которого я не услышал. Комната накренилась и поплыла вокруг меня. В голове зашумело. Я ощущал, что выпученные глаза членов клуба с любопытством уставились на меня. Шатаясь, я попытался ухватиться за спинку стула.

Позже я вспомнил, что именно так чувствовал себя еще мальчиком, после того, как перенес тяжелую болезнь и постоянно терял сознание. В тот миг я понимал, что мне ни за что нельзя терять сознание здесь, в этом странном месте, полном странных людей. Затем свет в моих глазах померк, и мое сознание нарисовало мне подводные пейзажи Р'льеха и Й'ха-Нтхлеи. Там еще плавали какие-то существа, напоминающие рыб. Я понял, что уже видел эти города раньше — во снах, в ту первую ночь после того, как получил в посылке эту новоанглийскую раковину!