Из Бездны
Шрифт:
Все серийные номера были внесены в каталог, оружие и боеприпасы приняты Анкелем, который остался проверять их состояние. Одну винтовку Таргус взял с собой.
— Это винтовка Аурда образца 7760 года, — построив не занятых на дежурстве легионеров первой когорты, начал Таргус. — В отличие от того, что имеем на вооружении мы, это более совершенное оружие, более точное, требующее бережного отношения и разумения. Сейчас я вам продемонстрирую его эффективность. Поставьте мишень на ту стену!
Когда мишень была закреплена на частоколе, Таргус зарядил винтовку Аурда и открыл
— Как видите, если бы противник был более мотивирован к победе и знал, с кем связался, он бы мог нанести нам более существенные потери, — продолжил Таргус. — Командиры, к столу.
Таргус дождался, пока весь командирский состав среднего звена приблизится к наскоро сколоченному деревянному столу с расстеленной на нём серой скатертью.
— Разборка осуществляется... — Таргус внимательно осмотрел механизм винтовки и начал её разбирать. — Сейчас, вместе разберёмся.
Принцип работы данной винтовки почти не отличался от механизма винтовки конструкции Лициния Арма, разработанной в году 2435 a.u.c.
Логика та же, законы физики те же, поэтому правильный ответ тот же. Нет, винтовка Арма была намного лучше с технической точки зрения, но Таргусу было удивительно видеть, что в параллельном мире, совершенно отличающемся от его родного, конструкторы пришли ровно к тем же принципам разработки оружия. Причём от игольчатого воспламенения капсюля они дошли до магазинной винтовки буквально на лету: Таргус был здесь около двадцати лет назад и никакими аналогами магазинных винтовок тут и не пахло.
Загадки этого мира он решил оставить на потом, показывая командирам десяток и сотен с манипулами сборку и разборку винтовки, а также её чистку. Масленицы никто в приклад приспособить здесь ещё не догадался, поэтому солдаты носили их в карманах, вместе с ветошью. Почистив оружие, Таргус приказал повторить процесс сборки-разборки и чистки всем командирам. Только когда он удостоверился, что они усвоили материал, были вынесены десять винтовок, которые было решено принести в жертву жестокому богу образования.
Ближе к ночи каждая десятка первой когорты была в первом приближении обучена эксплуатации винтовок, но вооружать их ими было несколько преждевременно. Даже опытному ветерану нужно время, чтобы приспособиться к новому оружию. Что можно требовать от людей, меньшинство из которых служит больше года?
Поздно поужинав, Таргус с довольством завалился на лежанку и закрыл глаза.
?Я. Бездна?
?Тур?
?Войди в этот город?
?Убей хранителей Завета Элегии?
Утром он молча встал, облачился в броню и только лишь после этого открыл дневник в поисках нового задания. Но его не было. Видимо, это что-то очень и очень важное, чтобы «светить» в дневнике.
«Убить хранителей Завета Элегии...» — подумал Таргус. — «Знать бы, кто это».
Про Элегию всё понятно. Есть некая богиня, которая ходила по земле в незапамятные времена,
Когда-то давно она принесла себя в жертву ради спасения миров, после чего начался относительно современный отсчёт времени. По преданию, началось всё 7775 лет назад, из-за некоего катаклизма люди стали дикими и невоспитанными, но постепенно возвращались к цивилизованности и теперь достигли своего текущего состояния, то есть стремительного движения к индустриализации. На самом деле, Ключевой мир опережает все остальные по развитию, но культ Элегии здесь по-прежнему очень крепок. Если в Инферно как-то формально поклоняются Бездне, в Предместьях с религией пятьдесят на пятьдесят, а в Некрополе есть несколько своих довольно-таки крепких культов с неслабой долей элегианства, то Ключевой мир имеет стопроцентное преобладание культа Элегии и здесь до сих пор можно неплохо так попасть за неуважение к религии или оскорбление чувств верующих, для чего существует специальный религиозный орган, известный под названием «Истовые верующие».
В прошлое своё пребывание здесь Таргус с ними никак не пересекался, гипотетические религиозные войны Сенатом были сочтены малоэффективными, ввиду местного религиозного единства, поэтому было решено сконцентрироваться на чём-то более материальном. На бактериях и вирусах, например. Маленьким убийцам всё равно на твои религиозную принадлежность, социальное положение и достаток.
— Pallida mors aequo pulsat pede pauperum tabernas regumque turres (1), — процитировал на латыни Таргус.
Сенат лично утверждал список болезней, которые Таргус повезёт в портативной лаборатории в новый мир. Под запрет попали венерические заболевания, так как их смертоносность была под вопросом, а римским гражданам ещё и жить в новом мире.
Таргус прошёл к бревенчатому срубу-темнице, где они держали пленных из офицерского состава.
Они очень сильно пострадали, из вступивших в ближний бой не выжил никто, поэтому в плен попали только подстреленные и то, многие из них умерли ночью.
— Имя, звание, воинское подразделение, — потребовал Таргус, когда перед ним посадили бледного и покрытого засохшей грязью мужчину в рваном синем мундире.
Офицерское кепи не сохранилось, а портупею с него сняли, как и сапоги. Взгляд его был мутен, его лихорадило, но он сохранял относительную ясность ума. Ранен он был в грудь, причём каким-то осколком от пули, видимо, свинцовая болванка разбилась об чьё-то оружие и поразила осколками несколько человек.
Физиономия офицера выдавала в нём породу, сразу видно было, что его не с фермерских полей забрили в армию. Аккуратные чёрные усы явно были пострижены накануне, на лице его была лёгкая однодневная щетина. Голубые глаза его пытались сфокусироваться на Таргусе.
— Рол Адато, лейтенант, 24-й голотский стрелковый полк, — ответил пленный. — Это всё, что я должен ответить вам. Разглашать остальное мне запрещает Силетская конвенция.
— То есть ты считаешь, что я подписывал какую-то конвенцию? — спросил у него Таргус.