Из Бездны
Шрифт:
Точно так же, как рабский труд отличается от наёмного, профессиональная подготовка отличается от призывной.
Преимущества есть у обеих систем, например, профессионалы в современных войнах кончаются очень быстро, а средний уровень подготовки призывников позволяет относительно эффективно противостоять любому, даже самому подготовленному противнику, но в конкретном текущем случае это не работает. Все лучшие войска в Демионе были уничтожены в процессе долгой войны, а в армии сейчас состоят вышкребанные с самого дна резервы. У Таргуса был благоприятный прогноз
Достигнув вражеского города, Таргус отправил к нему парламентёров.
Прибытие врага в Демионе по каким-то непонятным причинам пропустили, поэтому прямо сейчас у него перед глазами у стен начали спешно строить войска.
Парламентёры договорились о переговорах и Таргус двинулся на встречу с местными властями.
— Кто вы такие? — спросил мужчина в белом костюме и чёрного цвета шляпе-колпаке.
— Мы пришли захватить этот город, — честно ответил Таргус. — Но так как мы миролюбивые...
Из-за его спины раздался несдержанный смешок от одного из легионеров.
— ... но так как мы миролюбивые, — продолжил Таргус. — Предлагаю вам сдаться добровольно. Тогда удастся сохранить жизни ваших людей и солдат.
Таргус всегда разделял понятия «человек» и «солдат». Людей убивать нежелательно, а солдат убивать просто обязательно. Их ведь вербуют и обучают специально для этого. Специально, чтобы потом убить. Политики в высоких кабинетах думают, что решают какие-то государственные проблемы войной, принимают какие-то важные решения, которые подкрепляются военными действиями, но фактически война никогда не решает проблем. Та же Римская республика рассчитывает решить внутренние проблемы с помощью завоевания целого параллельного мира. Сюда — люди и солдаты, отсюда — ресурсы и богатства. Но это перемещение не решает проблем, а лишь ненадолго откладывает их на потом.
— Мы не сдадимся, — ответил ему представитель Демиона.
— Жаль, — Таргус сокрушённо покачал головой. — Тогда деритесь до конца, потому что пощады не будет.
Вернувшись к войскам, он приказал начать развёртывание артиллерии за холмом. Спустя двадцать минут загрохотали пушки, начавшие обстрел бастионов.
Пусть местность вражескими артиллеристами была пристреляна, но атаки из-за холма они не ожидали. Таргус же обучал своих артиллеристов стрельбе с закрытых позиций, прекрасно зная, что не за горами время мощных взрывчаток, которые придадут смысл подобного рода занятию.
В конечном счёте артиллерия атакуемого бастиона «нащупала» стреляющую батарею, но при этом лишилась части своих пушек.
Артиллерийская игра с бастионом длилась около шести часов. Таргус победил: бастион осыпался под непрерывным обстрелом и пушки противника сейчас лежат у его основания среди камней.
Беда любого артиллерийского укрепления обычно в том, что противник может сконцентрировать на них любую плотность огня, а отвечать на это получится только орудиями одной стороны. Именно этот фактор делает принципиально возможным захват абсолютно любой крепости. Пока у осаждающего есть возможность обеспечить локальное превосходство артиллерии,
Таргус же в ходе этой ожесточённой перестрелки потерял восемь орудий и пять человек. Два орудия взорвались от перегрева ввиду неопытности расчёта, а шесть были уничтожены прямыми попаданиями. С учётом того, что в каструме находится ещё две с половиной сотни пушек, которые они покупали вообще везде, где только можно, Таргусу было не жалко этих восьми штук.
Далее артиллерия переместилась и переключилась на соседний бастион, откуда тоже начали отстреливаться, но всем было понятно, что он обречён.
Затем, спустя ещё четыре часа артиллерийской дуэли, из города выехали парламентёры.
— Переговоров не будет, — не поленился выехать к ним Таргус. — Но мы очень скоро увидимся снова.
— Но так не ведутся... — начал один из них.
— Проваливайте или нам придётся защищаться от ваших душных попыток навязаться с помощью винтовок! — грубо прервал его Таргус.
Он развернул вороного коня, клички которого не знал, и поехал обратно в осадный лагерь.
— Наблюдайте за передвижением обороняющихся на бастионах, — распорядился Таргус. — Как только они перенесут орудия на прилегающие стены, обрушьте на них шквал из снарядов. Я хочу чтобы они осознали бесперспективность стрельбы по нам. И половину артиллеристов положите спать. Они пригодятся мне ночью.
— Будет сделано, легат, — стукнула себя по нагруднику Мотена.
Завалившись на лежанку в своём шатре, Таргус уснул.
Грохот артиллерии, поднявшийся через два часа его не разбудил. Проснулся он ночью, когда окрестности окончательно погрузились во тьму.
— Поднять отдохнувших артиллеристов, — тихо приказал Таргус.
Артиллеристы не видели ничего, ночь выдалась особенно тёмной, но был у него один способ наладить более или менее эффективную стрельбу.
— Собрать вышку, — приказал он Мотене.
Теперь-то все поняли странный приказ легата разобрать и взять с собой дозорную вышку из каструма. В течение двадцати минут вышка была собрана и размещена на холме.
— Я буду давать координаты для стрельбы, ориентируйтесь по плану города, — сказал Таргус артиллеристам перед тем как подняться наверх.
Наверху он мысленно активировал инфракрасное зрение, дарованное ему ещё во время обитания в ином мире.
Мир вокруг предстал в оттенках серого, тьма исчезла и видимость увеличилась многократно. С высокой вышки открывался прекрасный вид на город.
— Зажигательные, — приказал Таргус. — Квадрат Г6. Огонь.
Залп из двадцати орудий разорвал ночную тишину. Он увидел двадцать ослепительно белых снаряда, которые пролетели по баллистической траектории и врезались в крыши домов. Сначала ничего не происходило, а затем один из домов взялся огнём, вслед за ним ещё один и через несколько минут горело ещё около шести домов.
— Квадрат Г4, — приказал Таргус, дав время на перезарядку. — Огонь.
Снова залп и снова ослепительно-белые в инфракрасном зрении снаряды устремились к спящему городу.