Иверь
Шрифт:
Я так года четыре не высыпался. И проснулся еще более счастливым, чем засыпал. Снова принял горячую ванну. Когда я закрывал глаза, мне даже чуть-чуть казалось, что я у себя на Земле или в поместье на Ягоде. А ведь я там только в отпуске при переходе в эскадру был. Там в моей комнате тоже круглая ванная стояла. Точнее, раньше в ней местные рыбки плавали, но я их переселил в аквариум, забрав себе этот, не понять, то ли миниатюрный бассейн, то ли громадную ванну. На все возмущения дизайнера интерьера о несовместимости меня и этой ванны я отвечал просто: «А мне хочется!»
Тронный зал мне понравился.
Вечером мы заговорили об этом. Он пожал плечами и сказал без обиняков:
– До Инты Великого Тисского, королева, точнее императрица, была близко знакома с моим сыном. Тот, что сейчас служит в одном из селений. Я бы предпочел, чтобы он вновь с ней был. Тем более что тоска по Инте у королевы постепенно проходит. А он будет хорошим воспитателем для наследника.
Я, даже скорбя о его старости, не смог сдержаться:
– Старик… Ты хоть кого из своих родственников на теплое место не устроил?
Я говорил шутя, а он ответил серьезно:
– Да… себя. Я умираю на этой службе. Тяжелый камень я взял на плечи и понес его.
– Знаю, старик, – сказал я тоже уже серьезно. – Знаю, что к тебе со всеми проблемами бегут. Знаю, что ты город строишь. Знаю, что о торговле думаешь. Видел, как любишь ты край свой и людей своих. Но то, что ты предложил, это наглость.
– Отчего?
– Так не принято…
– Ты забыл, Прот, что я не из мира богов, а из этого мира… А здесь свои законы. Здесь если умирает охотник, его жена со временем идет к другому мужчине, чтобы он ее кормил и воспитал из ее детей охотников.
Я кивнул… Такой обычай был. Я его знал.
– Мне все равно, старик. Если он ей понравится, пусть станет после тебя регентом. Если нет… Я никогда не буду неволить жену Первого короля.
– Он ей понравится. Точнее…
– Договаривай, старик, – сказал я устало.
– Он здесь. Он у королевы. Он часто приезжает на день, на два.
Я медленно кивнул. Нет, не подумайте, что я разозлился на нее. Что я посчитал ее предавшей своего мужа, так нелепо погибшего от руки Игоря. Просто мне стало грустно. Словно… Нет, это не то… Наверное, сильно сказался на мне взгляд Ролли с балкона башни. А может, это ванна меня так расслабила.
– Хорошо, – только и сказал я по этому поводу. Провел пятерней по отросшим волосам и спросил, переключаясь на текущие дела: – Что там с пойманными в Роле?
Казалось, старик оживился:
– Сознались трое из четверых. Четвертый оказался просто воришкой.
– А трое? – спросил я.
– Двое – пассы, а один докладывал в Апрат лично командиру гвардии правительницы Апрата.
– Подготовьте его к отправке в Апрат.
– Зачем? – удивился старик.
– Отошлите его с парламентером. Пусть доставят его к Ролл. Из города
Атаири задумался.
– Что, старик? Неужели вы убили его?
– Нет, Прот…
– Ты забыл «великий»…
– Нет, великий Прот. Мы не убили его. Но он не захочет возвращаться. Он слишком многое поведал.
– Мне это неинтересно. Отправьте его, – сказал я.
– Это было интересно Боевому Зверю.
– Он все узнал, что хотел? – спросил я спокойно.
– Да. Но сказал, что и вам это будет интересно.
– Я узнаю у Боевого Зверя. Отправляйте шпиона к его хозяйке, – закончил я.
– Мы сделаем это, – кивнул Атаири.
– Есть еще какие-нибудь дела?
– Да. Нарушена и даже… скорее, разорена торговля. Источник доходов перекрыт.
– В чем дело? – удивился я.
– С нами стали меньше торговать, – пожал плечами Атаири.
– Из-за войны?
– Да.
– Скоро она закончится, – вздохнул я. – Мы готовы через три недели начать реальный штурм Апрата.
– Было бы хорошо, – негромко сказал старик. – Хоть как-нибудь, но надо завершать эту войну.
Мы расстались. Когда он ушел, я только усмехнулся. Нет, старик, конечно, крут… Засунул сначала Инте в постель свою девицу из рода. Теперь вот и сына к власти привел… точнее, ведет. Ладно, черт с ним. Пусть только утворит что-нибудь… Хорошо, теперь почти весь арсенал в капсуле хранится.
За окном громыхнула молния, и с резким шумом полил дождь. Это были отголоски зимы. Я вышел под дождь на мокрые плиты двора и стоял так невдалеке от охраны. Мне хотелось плакать. Не помню и не понимаю отчего. Словно я выбрался из чего-то… Словно дальше будет только лучше. Словно наступили новые времена, свершился перелом. Может, это сказывалось выигранное проигрышное сражение за Ристу. Может, мне везде чудились счастливые слезы гвардейцев, что они не погребены под телами и еще живы. А может, голубеющее на балконе платьице и нежные руки, перебирающие четки, так не свойственные этому миру. Что-то трогало мою душу. Да так, что ресницы еле сдерживали влагу. Черт… Расклеился. Это грипп. Наверняка я просто заболел, да и усталость сказывается. Блокада давно должна была перестать действовать. Интересно, что вообще на этой планете с ее родными вирусами? Как-то поздновато я об этом задумался. Надо пойти погреться у камина. Надо принять еще раз горячую ванну. Надо завтра выехать на кере за ограду и поноситься по дорогам: пораспугивать торговцев и повеселить детишек.
Я прожил как в трансе неделю. Потом примчался всадник и сказал, что меня срочно вызывает Боевой Зверь. Я ради хохмы загнал гвардейца в капсулу и полетел к Игорю. Как гвардеец в штаны не наделал, когда я приказал ему «визоры» надеть! Ох, он и замер… только рот раскрыл и схватился за живот. Хорошо, не нагадил.
Приземлились мы в праздничном почему-то городе. Жители, вернувшиеся из окрестных лесов, приветствовали меня криками и поздравлениями. Я выловил одного своего гвардейца и замучил его расспросами. Оказалось, что пять дней назад прибыла галера из Апрата и с ней послы. После переговоров с ними Боевой Зверь вышел усталый, но довольный и заявил: «Войне конец. Мы победили».